— Давно не виделись, — нахмурившись, отозвалась та.
— Мы видимся с Вами, можно сказать, впервые.
— Зато с кусочком твоей тёмной душонки далеко не в первый раз.
Гермиона пыталась держаться уверенно и смело, и такое поведение вызывало в Томе чувство неосознанного уважения. Она внимательно оглядела его и добавила:
— Мы не в середине двадцатого века, поэтому можно не фамильярничать.
— Привычка, — отозвался он и вежливо улыбнулся.
— Значит, отвыкай от неё, и играть со мной в вежливость тоже не обязательно. Я знаю кто ты и с темнотой твоей души тоже знакома.
— Пренебрежительные у вас времена, — насмешливо заметил Том.
— Тёмные, — поправила его Гермиона, опустив взгляд в раскрытую книгу.
— Что изучаешь? — деловитым тоном поинтересовался тот, притягивая к себе верхний учебник из стопки книг, а затем стал вслух читать название: — «Магия эмоций и чувств». Занятное дело.
Том хлопнул ладонью по корешку, отодвинул от себя книгу и спросил:
— Уже нашла что-нибудь?
— Если ты не будешь меня отвлекать, то обязательно найду, — медленно отозвалась Гермиона.
— Думаешь, это в моих интересах: позволять тебе искать то, что может избавить тебя от меня?
Гермиона подняла на Тома глаза и немного нахмурилась.
— Не будешь же ты круглосуточно сидеть со мной и сторожить, чтобы я не рыскала по учебникам в поисках информации, которую не желательно, чтобы я узнала, по твоим представлениям?
— Наверное, поэтому я не предпринимаю попыток сломать твои планы? — медленно отозвался Том, скорее, говоря это себе, чем ей.
Затем он выпрямился, сложил руки на столе и прямо посмотрел в глаза собеседнице, борясь с теплом, бушующем в теле.
— Итак, мисс Грейнджер… прошу прощения, мы же без вежливости… Гермиона, расскажи мне всё о своём времени.
Та слегка удивилась и отодвинула раскрытую книгу.
— Хочешь сказать, ты ничего не знаешь?
— Смотря что ты подразумеваешь под словом «ничего».
— Я имею в виду, ты хочешь сказать, что не знаешь свою жизнь? Жизнь Волан-де-Морта.
— Гермиона, мне двадцать лет, как ты думаешь, я знаю, что случилось со мной, то есть с Волан-де-Мортом, которому уже… хм… больше семидесяти? — усмехнулся Том.
— Значит, второй крестраж ты сделал в таком возрасте, — отозвалась Гермиона, закусив губу.
— Это не имеет значения. Ты вообще могла не знать о моём секрете, если бы не твои герои.
— Будь уверен, я бы и сама догадалась в ближайшее время.
— Наверное, потому что я позволил тебе это сделать? — невинно отозвался Том, приподняв одну бровь и пристально взглянув в карие глаза.
Он почувствовал, как от его взгляда тепло в Гермионе заёрзало и завихрилось, призывая притянуться к нему, поэтому она тут же отшатнулась назад и отвела взор в сторону.
— Ты рада? — неожиданно поинтересовался Том, принявшись постукивать пальцами по столу и внимательно наблюдать за миловидными чертами лица.