— Можно с вашего позвонить?
Ответом мне послужило долгое молчание, в котором было столько немого подозрения, что я даже сам непроизвольно поёжился, опасаясь.
— Слушай, пацан. Вы мне что-то не нравитесь. Давай-ка вы выйдете отсюда, пока я не набрал копов?
— Чёрт, можно хотя бы воды куплю, чё ты такой неприветливый?
— Тут на двадцать миль ни одной живой души в округе. Случайные заезжие путешественники и всякий дальнобой. Какого ляда вы тут делаете я не знаю и знать не хочу. Мне не нужны неприятности.
Я снова дернул Твика за собой, но тот вдруг споткнулся и задел какую-то стойку с печатной продукцией. Карты штата и рекламные проспекты посыпались на пол, белобрысый кинулся собирать их дрожащими руками.
Я выдерживал зрительный контакт с продавцом, во взгляде которого так и читалось: «С твоим приятелем всё окей? Потому что если не окей, видит Бог, я нажму эту чёртову тревожную кнопку, и вас отсюда вывезут. У меня есть, чем защищаться, в случае чего».
— Твик, — позвал я, когда парень поднял с пола ворох бумаги. — Положи это вот сюда, — указав на столик, где стоял телефон, я дождался, пока он выполнит просьбу, а затем мягко толкнул его на выход.
Мужик проводил нас тяжелым взглядом, на который я с трудом не ответил поднятым вверх средним пальцем. Уже если я чему и научился, так это тому, что не стоит посылать кого-либо в незнакомом тебе месте.
Мы находились на чужой территории, и рядом с мной был парень, мягко говоря, не в своей тарелке.
— Крэйг, Господи, что же нам делать? Он вызвал копов? Нас заберут? Он нас пристрелит? — Твик набросился на меня с расспросами, когда мы вышли на улицу.
— Тихо ты, никто тебя не пристрелит, пока я тут, — буркнул я, всматриваясь в горизонт.
Мне нужна была хоть одна единственная, сраная машина, но шоссе, как назло, было пустым.
— Глянь, пожалуйста, который час? — попросил я.
— Половина восьмого, — не раздумывая, ответил Твик.
— Надо же, — удивился я. — Чёрт, это ж сколько мы с тобой проехали и сколько проспали?
— Часов шесть, — Твик снова помялся с ноги на ногу, а я порылся во всех карманах куртки и неожиданно нащупал пачку жевательной резинки.
— Будешь? — предложил я, и он взял одну пластинку. — Бля, а про сигареты забыл…
Вчера мне не хотелось курить от слова совсем, даже капля никотина, казалось, убьет меня аки лошадь. Но теперь-то голова прошла, и надо было хоть как-нибудь сосредоточиться.
Твик запихнул жвачку в рот и усиленно задвигал челюстями. Удивительно, но она, кажется, пришлась кстати. По крайней мере, он хоть на что-то отвлёкся и больше не мельтешил.
— Как называются твои колёса? — поинтересовался я как бы между делом, и он произнёс несколько труднопроизносимых названий. — Ясно-понятно.
Разумеется, ни одно из них ни о чем мне не говорило, врачом-то я не был. Подумалось, что Токен мог подсказать, но дозвониться до него теперь являло собой целый квест.
Я тоже съел жвачку. Мы на всякий случай отошли подальше от магазина, Твик вытащил мобильный из кармана и принялся ходить, держа его на вытянутой руке, видимо, в поисках сигнала.
— Да брось, не добивает здесь. Мужик прав был, зависит от оператора, — я стоял, засунув руки в карманы куртки и чувствуя, что становится ощутимо теплее.
Солнце поднималось всё выше, освещая зеленые холмы на горизонте, и я уже начинал потеть.
Впереди вдруг блеснул чей-то серебряный пикап. Неужели?! Сложив ладони козырьком и прикрываясь от слепящего света, я принялся всматриваться в водителя.
— Там какая-то бабушка, — Твик, судя по всему, оказался куда глазастее меня.
Вопреки возрасту своего владельца, автомобиль довольно резво свернул на дорожку, подъехал к нам, притормозил и уверенно припарковался. Я ошарашенно уставился на худосочную бабку, выбирающуюся из кабины, и на секунду зажмурился, опасаясь, что она вот прямо сейчас свернётся с высокой ступеньки и рассыплется в прах прямо под нашими ногами.
— Мальчики, вам, кажется, нужна помощь? — скрипучим, будто у ведьмы, голосом поинтересовалась она, и я не нашелся с ответом.
Комментарий к Мю Цефея Апдейт, поясняющий название главы: