Мелания закрыла альбом, снова вспомнила ситуацию в закоулке: захват Баки, попытки сказать о сумке, странное смирение с ситуацией.
— Во-первых, мне не было смысла сопротивляться, — спокойно сообщила она. — Что я могу против тебя? Во-вторых, — помедлила, — ты не хочешь убивать, — уверенно произнесла Мелания.
Лицо Баки было непоколебимым. Она вспомнила похожее его выражение, когда он заходил в спальню в воспоминании, и задумалась, какие сейчас терзания оно скрывало.
— И что еще ты успела увидеть?
Мелания вспомнила утро, охотника с иллюстрации заказчика, лабораторию, поезд, Стива и еще десятки, несвязанных между собой обрывков. Все это так быстро пронеслось в ее голове, что она почувствовала головокружение.
— Если честно, — начала она, — то… не знаю. С тобой все иначе… Не так как с остальными людьми. Наверное, поэтому я так и зациклилась на этом, — посмотрела на Баки, который молча слушал. — Я… вижу обрывки. Иногда смазанные лица, иногда просто разговоры, а что-то очень четко, словно я сама там была, видела. Обычно передо мной встает целая картина, а с тобой это пазлы, которые надо собирать. Или клубок, который распутывать. Не знаю. И… очень много плохого. Что-то хорошее буквально зарыто за всем этим и… я подумала, что раз уж ты попался на моем пути, то… может, я могу помочь тебе все это распутать и собрать.
— Зачем тебе это?
— Мне понравился твой друг Стив, — спокойно сказала Мелания. — Не в том плане, что я хочу познакомиться с ним, встречаться. Просто… я знаю, как может быть одиноко, когда… тебе приходится избегать людей. И… если есть кто-то, кто хочет и может помочь тебе, кто не хотел отпускать тебя, рискуя собственной жизнью, то почему бы не встретиться? Настоящие друзья — это сейчас редкость. А кто-то вроде нас не в том положении, чтобы ими разбрасываться. Что ты потеряешь от встречи? Если что-то пойдет не так, как ты захочешь, скрыться для тебя — пара пустяков.
Баки молчал, Мелания заметила, что вместо нее он стал смотреть на поверхность моря.
— Кроме того, ты вытащил его из той реки, — напомнила она.
Баки ничего не говорил, Мелания уже подумала, что реплика так и останется в воздух, но ошиблась.
— Я не знаю зачем.
— Все ты знаешь, — небрежно кинула Мелания и поднялась на ноги. Баки остался сидеть, но поднял голову к ней. — Я пойду домой, а ты… если решишь, что хочешь что-то вспомнить о Стиве или еще о ком-то, то… сможешь меня найти, — надевая сумку на плечо, продолжила она. — Меня зовут Мелания, — представилась, хоть смысла и нужды в этом не было. В голове было четкое осознание, что кто она и где живет, собеседник знал и без нее, но захотелось создать хотя бы иллюзию нормального знакомства.
— Баки, — мягче, чем говорил ранее, произнес он и отвернулся к морю.
— Приятно было с тобой поговорить, — на прощание сказала Мелания и ушла, действительно ощущая благодарность за такой спокойный разговор.
Баки ничего не ответил, лишь остался сидеть на берегу, думая о своем.
========== 4. ==========
[ ludovico einaudi — «experience» ]
— Давно у тебя это?
Мелания собиралась поднести чашку ко рту, когда услышала вопрос. Она почуяла приятный запах и сделала глоток, решив не откладывать желание выпить чай даже на несколько секунд. Все это время она чувствовала на себе взгляд Баки, который стоял около плиты в метре от нее, и пыталась избавиться от его ощущения на себе. Этот взгляд словно проникал под кожу, в нервные волокна и распространялся по всему телу. Она всеми чувствами ощущала, что Баки хотел иметь о ней те же представления, что и она о нем, и не собирался это скрывать. Впрочем, может, так казалось только ей.
— С детства. Сколько себя помню.
С их последней встречи прошло пять дней. Мелания успела сдать работу, получить за нее деньги, забрать свои перчатки из лавки Витторио и получить от него свежие торроне*. Она планировала спокойно выпить с ними чай, но на пороге появился Баки Барнс.
— Сменила много психологов. Маму волновала моя отстраненность от людей. И рисунки. Я и рисовать начала потому, что не знала, как объяснить то, что вижу. В конце концов, родители с одним из психологов решили отдать меня в художественную школу. Социализация, любимое занятие и все такое, — продолжила Мелания. — Точно не хочешь чай?
— Не хочу.
Мелания пожала плечами, мол, как знаешь, и откусила торроне. Под твердой нугой проступила мягкая тягучая нуга с миндалем. Мелания начала жевать ее медленнее, наслаждаясь сладким вкусом, который подчеркивала нежно-белая плитка с орешками снаружи.
— Ты от многого отказываешься, — прожевав все, сказала Мелания.
— Это просто десерт.
— Типичный американец. В плохом смысле этого слова.
— Ты и сама жила в Америке.
Мелания сделала глоток чая, тоже медленно, пытаясь понять, изменился ли его вкус после десерта.