Стив хотел сказать что-то позитивное, но понимал, что, скорее всего, Наташа права. Мысли снова начали вариться в не самом приятном бульоне. Стив хотел вернуться к дровам и направился к брошенному топору, но вдруг его внимание привлекла иностранная речь. Голос принадлежал дяде Ване.
— Там с Милой вашей что-то не то!
Стив не понимал перевод, но интонация и взволнованный вид старика ему не понравились. Как и выражение лица Наташи. Она быстро направилась к домику, Стив последовал за ней.
— Она неважно себя чувствовала, пока мы играли. Сказала, что хочет прилечь на какое-то время. Я пошел чай заварить, вернулся, а она вот… бормочет что-то непонятное…
— Принесете ей смоченное полотенце?
— Да, сейчас…
Стив не слушал разговор Наташи и дяди Вани, он смотрел на Меланию, которая металась по дивану, и вспомнил их первую встречу в Италии. Наташа подошла ближе. Стив стал прислушиваться к речи, но понял, что Мелания бредила на итальянском. Единственное, что он смог разобрать из всего словесного потока, было имя Баки.
Может, и правда ему лучше скорее сюда приехать, — невольно признал Стив, понимая, что страдали в этой разлуке они оба.
========== 7. ==========
— Лучше ее не трогать. Просто… поверьте нам…
Наташа заметила, что дядя Ваня тянулся рукой ко лбу Мелании и поспешила его остановить. Старик взволнованно посмотрел на нее, но остановился и аккуратно положил полотенце на ее лоб, не касаясь.
— Шуганная какая-то Мила ваша.
— Не без этого, — согласилась Наташа, радуясь, что старик ничего не спросил о причинах.
Мелания продолжала лежать, продолжала что-то говорить, смешивая английские и итальянские слова, и выглядела крайне нехорошо.
— О каких баках она говорит? И вы с другом? — неожиданно для Наташи спросил дядя Ваня.
Она не сразу поняла вопрос, но потом осознала, что в русском языке имя Барнса имело созвучное.
— Баки, — поправила она. — Он… должен привезти лекарство, а мы тогда перестанем вас теснить, — ответила Наташа, немного улыбнувшись.
— С вами веселее, — спокойно сказал дядя Ваня. — Этот Баки жених что ли?
— Вроде того.
— Не спешит он что-то.
— Поверьте мне, учитывая его положение в настоящем, он будет здесь так быстро, как это возможно, — твердо произнесла Наташа.
Дядя Ваня хмыкнул, но, кажется, остался довольным от ответа.
Мелания была в странном состоянии. Она помнила, что еще была в Сибири, помнила, что ее нашел местный, помнила, что Стив и Наташа были рядом. Но потом происходило что-то другое. Вспышка. Она снова видела лабораторию. Снова видела лицо Страйкера. Снова слышала строчки из «Божественной комедии» и кричала.
После крика обычно приходило облегчение. Лаборатория рассеивалась, а она снова видела вполне уютный дом. Но бывало и, что люди и картинки наслаивались друг на друга. Мелания переставала понимать, что реальность, что сон. Схватили ли ее те люди, а она вспоминает безопасное место, или в безопасном месте вспоминает ужасы лабораторий.
Тело продолжало ломить, потрясывать. Хотелось снова бежать, но ее собственный вес казался неподъемным.
Рассудок горел, не зная, грозит ли телу опасность, а крик постоянно подступал к горлу.
Мелания перестала ориентироваться в сутках, голосах, воспоминаниях. Хотелось просто пережить этот кошмар. Желательнее всего вернуться в Катанию. Или в квартиру в Вашингтоне.
— Ты даже на меня не смотришь!
Стив услышал речь на английском и устало вздохнул. Прошло больше суток, но ничего не менялось.
— Я не об этом, Баки.