Вот-вот, видел, как я пиздато наношу тени под веки?
Олежа Конченко:
А я мерч с все майки подгоню.
Слава продольченко отправляет вам средний свой палец
Слава Продольченко:
Буду на вас в "Без души" пиздеть.
Кирилл Тушнениц:
Да штож карелята все некак не успакоются! Во всех странах есть политическая агитация, в Америке, вон, только собачье очко в форме Иисуса против всех голоснуло.
Слава Продольченко:
А с чего ты взял, что я про агитацию вашу, мм? Мерч вы паленый продаете, там школькики ваши худи плевками потестили, так они ничем от маек ру не отличаются)
Олежа Когченко:
Душнила, как его с беседы удалить? Ещё и скобки думанские шет, шаболда этакая!
Кирилл Тушнениц:
Админа попроси, пускай нечесть прогонит с нашей беседы православной.
Олежа Конгченко:
Она меня выебет.
Мирна Каплен:
Мальчики, не ссорьтесь!
Кирилл Тушнениц:
О, Юлиус! тебя жена-то не прибьет с ее аккаунтов лысого гонять в "Подслушано" пошлое?
Олежа Когчелов:
А чо, так можно было?
Дальше Слава не читал, скипнув под женой, с недавних пор все, что связанно с малыми, вызывало рвотный рефлекс.
Ему нужно было позвонить Александру. В непрослушиваемом телефоне один контакт, но Продольченко думает забить туда барыгу, а номер Каррелова удалить, выучив наизусть.
– Привет, Слав, ждал твоего звонка. Я тебе скинул на емайл твое первое дело, считай боевым крещением. Обычноч новые люди у нас сначала проходят жернова бумажной волокиты, но ты, можно сказать, свои прошел.
– Снимал ваши митинги до того, как это стало мейстримом.
Александр с ним соглашается.
– Мы с Лизой расстались – пиздец важно огорошить этим Навального. И что он должен тебе на это ответить?
– Если это из-за работы, я могу все устроить, подпольный юрист, как никак- выделяет «все».
Продольченко закрывает глаза и представляет невеселую усмешку Александра.