Ежик не нашел доказательств, никто не нашел, что Алексея убил именно Прохор, а Диана молчала все это время. Логически все было понятно и не понятно одновременно. В морге подтвердили, что сначала Алексея задушили, а потом уже повесили и следствие очень рвалось допросить и посадить единственного свидетеля. Не отдать им Дианку было сложно, помог врач, со справкой и подтверждением ее плохого самочувствия, только это отсрочило бы факт, но не подозрения. А, теперь, когда и Прохора убрали, что будет дальше?!
Поэтому, когда Диана сама позвонила с телефона Ежика, Азамат уже был встревожен. Алан должен был разобраться с происшествием на перекрестке, Ежик не отходил от нее, за столик не присел, но стоял за спиной. Хирон тоже рвался пойти с Азаматом и тут, как ни странно вступился Алан, что она сама просила только его одного придти. С ним Хирон не пошел на перекресток, ему необходимо было обнять ее и утащить обратно в свою берлогу, спрятать от людей, защитить любой ценой. И все это понимали, молча принимая его позицию, хоть и не во всем он был сейчас прав. Он рванул к торговому центру самый первый, как только машина затормозила, не дожидаясь их окрика, а потом обернулся посмотрел на тот самый сейчас оцепленный участок, что затруднял не только проходи, но и вообще все движение, где все еще лежал Прохор, на которого ему плевать и встал.
— Десять минут, Азамат! Всего десять минут и я войду! Это все, что у тебя есть! — это больно было переступить через себя, но ради нее, чтобы не наломать дров, как бы не кипела его сейчас кровь. Скидывая его руку со своего плеча и засекая демонстративно время. Азамат кивнет и скроется в людском потоке за этими дверьми в торговый центр, посмотрев на время.
Встреча с Дианой в кафе, на которой Азамат, мягко говоря, был встревожен, отпустив Ежика на перекресток, он там Алану сейчас по зарез нужен. Она мнет и рвет салфетку, бледная, кусает губы, но рассказывает о том мужчине, на перекрестке, что был в день смерти Алексея у них в квартире и, что это он его убил. Её не отпустила дрожь, что сотрясает её тело, слезы текут по щекам, но голос ровный, хоть и подрагивает кое-где.
— Это может показаться тебе бредом, — она бледная, едва держится, — но он тогда еще решил отдать тебе эти документы! Говорил, что не так много он, по сути, и знает, а это, возможно, тебе пригодится. — Азамат протянет к ней руки, а она ему пакет, вместо своих дрожащих, но он все равно пальцы ее поймает, она вздрогнет от его горячих рук. Непонимающе уставится на его руки, на него.
— Как ты, Дианочка? — она глаза заплаканные на него поднимет. Его голос мягкий.
— Ты можешь сделать кое-что только для меня? — он сейчас и луну с неба для нее достать бы смог.
— Конечно!
— Отвези меня к проверенному врачу! — через рыдания и всхлипывания, через истерику что рвется наружу.
— Зачем? Тебе плохо? — эта странная просьба что-то шелохнула внутри него.
— Мне, кажется, я с ума схожу! — у него глаза округляться, а она руку поднимет, чтоб только он ее не перебил. — Он приходит ко мне, каждую ночь, Алексей, живот гладит и слова говорит, от которых тепло внутри! Я просыпаюсь и мне жутко становится, и я знаю, как это звучит! Но сегодня он сказал, что со мной ничего не случится, что я обязана передать тебе пакет, чтобы не случилось! Я, прошу тебя, помоги мне, пожалуйста! Или я сойду с ума!
— Хорошо, Диан! — он еще более мягок, а она срывается на крик.
— Я не сумасшедшая! — на них оборачиваются люди, ему то плевать, хотя это и заставляет его заглянуть, насколько хватает обзора, за ее спину.
— Я верю тебе! — он обратит внимание и на то, что позади нее, подавая ему знаки, стоит ни кто иной, как старший братец.
— Только без Хирона, пообещай мне, пожалуйста, пока я не пойму, что со мной, ты не подпустишь его ко мне?! — она рвет очередную салфетку, мнет новую, он выпустил ее пальцы, так как ей было необходимо делать хоть что-то.
— Хорошо, Диан! Постарайся успокоиться! — он не смотрит на нее, потому что к их столику идет довольный и счастливый старший братец Азамата.
— Я не помешаю? — присаживаясь на край свободного стула. Диана вздрогнет, а он ей стакан воды принес. Азамат напряжен.
— Что ты тут? — поморщится, подбирая слова, виски заломило от напряжения.
— Мимо шел, решил вот, на минутку тебя отвлечь! — на удивление, слезы Дианы и истерика с каждым глотком воды улетучивалась.
— Во внимании! — косясь на Диану, что делает вид, будто ее тут нет, пьет неспешно воду, смотрит на мусор, от порванных в клочки салфеток.
— Представляешь, женюсь! — Азамат давно не видел его таким счастливым, а услышав весть, скрипнул зубами. — На свадьбу не приглашаю, ты ведь не выездной! — скорее утвердительно, чем вопросительно, гаденькая улыбочка то.
— Поздравляю вас! — улыбнется Диана, как-то совсем расслабленно.
— И, я вас! — хитро подмигнет ей, а она удивится.
— Простите? — удивится.
— Жена…простите, оговорился, пока еще невеста, тоже в положении, ей только эта вода и помогает! — у Дианы глаза округлились от услышанного, выдавит из себя сухое.
— Вдвойне поздравляю! — глядя на свой живот и теряя интерес ко всему остальному, краснеют щеки у Дианы.
— Ты, что издеваться, сюда явился? — вскипит Азамат. Смеются глаза у Рэма.
— Я думал, ты порадуешься! Искать перестанешь! — пожимая плечами и все же настороженно следят за ним мертвые глаза: "Даже она, этого не изменила!" — коротит где-то далеко мысль. — Не надо резких движений!
— Тут, недалеко, — замнется в словах, подбирая, аккуратно, чтоб не расстроить и без того впечатлительную и, как выяснилось беременную, правда еще не точно, девушку, что абсолютно на них никакого внимания не обращает, — твоих рук дело? — Диана не слышит, хоть Азамат и подбирает тщательно слова. Кивок. — Заказ? — неоднозначный жест.
— Как знать, как знать!