— Я тебе не доверяю и это взаимно! За тобой хвост и я дам тебе время! Надеюсь, не надо говорить, чтоб ты ни одной живой душе, о нашей встрече? — кивок, что понял. — Я найду тебя, позже!
Он отступал спиной, назад, видно было, что кинься сейчас на него Хирон, тот бы смог отстоять себя, хоть и узкий закоулок выбрал, самому в нем в плечах не развернутся. Алан бы подсобил, о том, что за ним шел именно он Хирон догадался, но тогда предложение от наемника было бы утеряно, а вдруг там что-то стоящее?! Конечно, Хирон не собирался предавать своих, хотя и не был столь уверен в со причастности уже. Теперь, все зависило от Дианы и было даже немного иронично, что тонкой связывающей нитью между им и Азаматом станет именно женщина. Он ощущал необходимость выплеснуть ярость, выплюнуть ее из себя, размяться.
— Ты, чего тут стоишь? — оторвет его от размышлений Алан, заглянет в проулок, где уже нет наемника, не понимающе.
— Дозвонился? — выплюнет Хирон, зная, ответ, не первый день знакомы. — Все доложил?
— Слушай, — начнет опять Алан.
— Плевать! Мы не обязаны говорить, пока ждем! — он снова прийдется пальцами по пластырю, будто тот способен действительно его излечить. Пройдет во двор, встанет у дерева, чтоб обзор на двор и подъезд был.
Алан немного в стороне, ему звонят и он отвечает, немного расхаживает из стороны в сторону, часто посматривает в сторону Хирона и не узнает его, как тот меняется, проводя пальцем по пластырю, беззащитнее что ли становится?!? Он его таким не видел, чтоб и ярость, и беззащитность на лице в одном флаконе. Он уже крыл, на чем стоит свет и Азамата, и эту самую Диану, за это утро, как когда то Маргариту, что ворвалась, хотя это они разрушали до основания две империи, а она же только защищались, вроде как, да, так, эффектно?!? Хотя, кто он такой, сам Алан, чтоб вникать в сложный механизм, что хватило сил запустить только Азамату, да, так, что его теперь даже не пытались убить?! Наемник сколько раз обходил его стороной и дело было не в родстве!
Глава 9. Тайная подружка Евгения
Маргарита нервничала и вовсе не из-за отъезда Рэма, его часто вызывали и он колесил по всей стране, а может и за рубежом. Это меньше всего ее беспокоило, ну, как бы беспокоило, но она всегда знала, что он вернется. Это было, так странно, эта твердая уверенность, что с ним ничего не случится! Не может!
Она сидела за столиком в небольшом ресторанчике, голод застал ее врасплох и был новым, потому, что есть хотелось зверски и внезапно! Повинуясь внутреннему зову, она была вынуждена свернуть по направлению запаха и сейчас ждала, когда из заказаного в меню, ей наконец, принесут еду, а то у нее слюни текут и урчит в животе.
Но нервничала она, оттого, что неподалеку сидел не таясь муж Оксаны с кем-то, кого не было видно из-за его фигуры, но вот тот самый взгляд исподлобья, она прекрасно чувствовала на себе, стараясь не смотреть в ту сторону, деликатно, уткнулась в телефон, дождалась заказа и с аппетитом на него набросилась. Было что-то неприятное и тревожное от того, что она вот, так застала Евгения где-то на окраине в малочисленном, в плане посетителей ресторанчике, где при всем при этом, надо отметить не плохо кормили. Играла непринужденная музыка, не громко. Немного темный интерьер и еще пока яркие лучи солнца днем, стучались в окна. Скатерти кремовые, как и форма официантов.
— Ну, какого черта ей тут понадобилось? — звучал совсем не женский голос и не слишком уж приглушенно, а посетителей не так уж и много.
Маргарита не хотела знать, чувствуя скорее на уровне инстинктов, что придется. Уйти, сейчас, она не могла, голод с каждой съеденой ложкой, еще не утихал, хотя она прислушивалась к себе, в надежде… На, что? Сбежать? Глупо! Она не из таких! Что делать с тем, что она узнвет? Это не ее правда или жизнь, и не ей решать, что с этим делать! Дальше Рэма, их обоих это все равно никуда не уйдет! Не сказать Рэму она не сможет, мочь то, может, но врят ли захочет! Зачем им тайны? И, все же она надеялась, что они просто уйдут! А она их не заметит!
— Мне надоело это! Иди и уладь! — этот немного визгливый мужской голос, будто женский каприз. Это так не привычно, слышать мужские истерики. Невнятный голос знакомого, что-то отвечал, она старалась не прислушиваться.
Шаги где-то по ресторану и рядом с ней устало опустился Евгений, вымученно улыбнулся. На нем лица не было и было видно, он устал.
— Привет, Ир! Не надо делать вид, что, ты, меня не узнала! — она еще переваривала это послевкусие от смены имени, нужно было постоянно напоминать себе на него откликаться, улыбаться знакомым, различать в толпе голоса. А сейчас еще титанические усилия делать, что не обернутся на то, место, где он сидел и не смотреть на того, с кем он был.
Кивок и ложка с едой оказалась у нее во рту и она от наслаждения глаза прикрыла. Это было божественно. Но насладиться этим, ей не дали, и рядом на стул опустился еще один мужчина с едой, которая стояла на их столике.
— Мне надоело, что ты меня прячешь! — он говорил это таким голосом с такой интонацией, как любовница, по меньшей мере. — Меня зовут Эдик!
— Ммм… — она едва язык не прикусила, вовремя опомнилась, сказывался шок, от сцены и вообще от всей этой ситуации. — Ирина, но думаю вы, итак, это знали?!
— Да! Заочно мы знакомы! — он вытянул вперед руку, будто она должна ее поцеловать, а она пожала и Эдик смутился, но продолжил. — И я надеялся ты не станешь против… Ну, против нас, в общем!
Он показался ей забавным, немного манерным и капризным, но простым. Не смутило и то, что он на "ты" перешел. Это юг, тут не любят "выкать", а ее просто иначе воспитывали и всех подряд на " ты" считалось слишком неприличным. Темненький, с длинными до поеч волосами, большими подведенным черным глазами, европейские черты лица, худощав, вздернутый носик не портил картины, а скорее объяснял эмоциональность. Не броские, но брендовые вещи. Было заметно, что парень следит за собой и за тем, чтоб его замечали.
— Да, мне как-то, если честно! — пожимая плечами, отправляя в рот еще одну ложку с едой, наблюдая за ними при этом. — Дело ваше! — и это было ее точкой зрения.
— Я ж, как знал, я говорил, что она не будет против! — почти, как ребенок радовался Эдик. Евгений выглядел немного подавленным от ситуации. — Давно, говорил тебе, завязать бантик и успокоится! Чего ты сам дергался и меня дергал, ну, видела она нас под окнами, ну, подумаешь! — щебетал Эдик нисколько не смущаясь общественного места. — Знаешь, как, он тогда издергался, на вашей помолвке и после! Да, я кое-как его устаканил! Что ты все видела, все теперь знаешь… — потом он как-то, так замялся, видимо в этом и была причина размолвки.
— Помолчи! — оборвал его грубовато Евгений, Эдик надулся, прям губы, как ребенок надул. Видимо, таким он не очень любил видеть Эдика, потому, что поспешно погладил по руке, а тот дернулся. — Прости! Да, я немного дерганый! Прости! Мне нужно время!
Маргарита, все еще сидела и ела, стараясь просто быть наблюдателем, хотя и видела, что Евгений не так просто подсел и хотел поговорить, но Эдик поспешил, видимо, как всегда, а в его присутствии разговор не шел или Женя не знал с какого угла удобнее будет зайти. Молчание затягивалось, она почти доела, был еще чай и десерт. Помогать никому из них, облегчая задачу она не хотела, могла, но считала себя итак, слишком много знающей, оттого и ждала.
— Эд, сходи, пожалуйста… — и он запнулся, что и стало ошибкой. Эдик вылетел из-за стола, стул громко упал, а визг мужчины заполнил весь ресторан и теперь на них смотрели все.
— Это ты меня стесняешься, да?! Дело не в ней и не в ком-то еще! — Женя пытался поймать за локоть парня, тот вырывался и еще больше голосил, привлекая еще больше внимания к ним, Маргарита опасалась, что они оба снесут ее столик, а она еще не доела, хотя зверский голод ее медленно отпускал.
— Перестань, пожалуйста! Мне просто нужно…
— Скрыть меня? В шкаф, как скелет спрятать? Паранджу одеть? Чтоб другие не видели? Да, я же твой самый страшный секрет! Так, вот он я! — кто из посетителей начал снимать видео. — Он меня трахает! И стесняется, меня на людях!
— Замолчи! Я прошу тебя! — истерика тем временем становилась все громче, люди стали заходить и заполнять пустые столики, глядя на шоу, официантам добавилось работы. Первым не выдержал Евгений, после очередной попытки поймать взбесившегося Эдика, что пытался что-то ему доказать. Громкая пощечина отрезвила парня и он схватился за щеку, кажется, даже слезы брызнули.