Не такая уж сладкая месть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— По чем говоришь щенки от такой? — раздался первый ошалелый голос, за спиной у мужчины. — Если они еще и детей, так же охраняют, двоих возьму!

Учуяв торги за не слишком большой выводок, другие тоже начали галдеть, как на аукционе, перебивая цену друг друга. Людей еще немного, все только начали прибывать, машина дока уже отъехала от площадки и дома.

— Их не так много! — эта фраза была похожа на взрыв бомбы и вызвала еще больший ажиотаж. Пытался мужчина что-то пере кричать, да понял, что почти бесполезно, поэтому к псарне повел. А оттуда еще один здоровенный пес вылетает и помощник шарахается прочь.

— Что б вас, рукожопых! Рэм! — но тот еще в шоке. Кормящая сука залаяла привлекая его внимание, вместо того, чтоб он кинулся на только прибывших с собаками.

Фокус сработал и очередной громадный зверь летел на арену. Невовремя проснулся Аяз с щенком в руках, Рэм пропустил, так как она заваливаться начала. Мелкий не понял, почему собака — мать подрана, а у ног девочки мертвый пес лежит, почему Рэм почти дрожит где-то у нее за спиной и переводя взгляд в направление входа и выхода, а там несется их Туман, злой и голодный, один из фаворитов этого дня должен был стать, очередным чемпионом.

Аяз так и не понял, что было потом, почему так быстро завертелся мир и она стоит перед ним, а он позади нее, сжимая челюсть, с которой капает. Кричат люди и прибегают еще с площадки у дома, что прибывают в разных машинах, еще даже не выводя собак. Рэм уносит на руках ту, кормящую суку в псарню, ее голова на боку, а отсюда не понятно, она вообще дышит?! И суетятся люди вокруг Рэма, у выхода и входа. Аяз никого не слышит, шумит в голове и тело ломит, так, будто он под трактор попал или каток.

— Ты не бойся, мальчик! — а у самой царапины на руках и ногах, кровью заляпано платье, что в грязи. Тело собаки с разорваной челюстью и потухшим взглядом в ногах. Открытый теплый взгляд. Вокруг люди ставки делают, кричат. Рвутся в клетках и кидаются на всех боевые натасканные псы, разных размеров, в ранениях от схваток, воют и царапаются. За ее спиной, уже выводят злую псину с нее в холке высотой. Нет сил оглянуться, осмотреться. — Это исток — говорит она ровным голосом, — и от него не убежать! — и опустился на колени перед ней мелкий Аяз, обессиленный. Орет где-то отец и отчитывает кого-то, подхватит его на руки, а её, а она останется стоять.

— Все потом! Форс-мажор! — рывками говорит отец, уносит его с арены. — Аяз? Ты в порядке? Сестру сюда, живо! — командует громко, отдается эхом во всем небольшом тельце мелкого.

Надо сказать о ней, чтоб и ее осмотрели, а слова не вылетают, в горле пересохло и только ее слова стучаться, да эхо голоса отца.

— Рэм, займись девчонкой! К Руфь ее, справишься? Не копайся, я отправлю кого-нибудь туда! — и не дожидаясь ответа, движется куда-то, несет его. Сердце быстро и гулко бьется у отца. — Еще раз не у следишь за собакой, самого в клетку упихаю, ты понял? — ревет отец, видимо поблизости тот самый помошник оказался.

— Простите! — мямлит парень.

— Бог простит! Пшел прочь и чтоб сегодня и близко не было у псарни! — он зол, он расстроен, отец в ярости. — Рэм! Чего ты, так долго? Она все еще там!?! — он высокий и видит ее фигуру на арене, опасается, что еще кто-то собаку может выпустить, да и эти приезжие, не особо о детях беспокоятся а ему ее в целости вернуть матери нужно. Никто особо сегодня и не спал. Медсестра, наконец, подскочила, стала ощупывать, осматривать, что-то бормотать.

Рэм вышел расстроенный, подошел к отцу вместе с ветеринаром. От арены многие отошли, Кто-то поглядывал нехорошо на мелкую, на собаку у ее ног, на вторую неподалеку. Мужчина злился, что не может ее спрятать сейчас. Пока будет говорить с ветеринаром, она исчезнет с поля зрения, нырянет в убежище за щенком и выйдет из этой арены, несмотря на огромного пса, что только привезли и он мелькает у нее за спиной, скалится, чувствуя кровь собрата.

Девчонка движется в сторону, будто знает, где он прячет девчонок и без Рэма, пряча в руках щенка, мужчина видит и на этого ему все равно.

— Останься за старшего! — понимая, что толку от сына сейчас не много. — С ней решим вопрос позже! Может кормить, пусть кормит до продажи! — повернется с мелким на руках к медсестре. — Жить будет?

— Да, ничего серьезного!

— Тогда, вали обратно! И, в следующий раз, если зову, шевели ногами быстрее! — шипит зло. — Или на корм собак пушу!

Она аж рот откроет от возмущения и негодования.

— Пша, сказал! Курица пустоголовая! — быстрыми шагами нагонит девчонку. Док сказал, если у нее смотрят поменьше потрясений, улыбнется, как же тут, для него то потрясений хватает. Балаган во всей красе. — Думала не увижу?

Она глаза на него поднимет, не останавливается, наоборот под шаг подстраивается. Он злой, мелкий делает вид, что спит, но отец всегда знает, когда притворство.

— Аяз не хотел, чтоб всех раздали! — не лгала, говорила правду, смотрела открыто и прямо. — А их мама в порядке?

— В порядке будет! Со временем и под присмотром! Щенков больше у нее не будет! — понимая, как это звучит, для нее, для мелкой.

— Ну, одного я сберегла! — улыбнется и чуть поморщится, что он заметит.

— Голова болит?

— Немного, при некоторых движениях. А с Аязом все будет хорошо?

— Как лечить будешь! — она ему нравилась, немногие дети свои, так нравились, как эта. — Тут недалеко мои две дочери.

— Руфь? Аяз говорил!

— Много слишком, смотрю говорил! — мелкий сжался в комок, пытался.

— Он просто по маме скучает! А вы всегда заняты! А, как моя мама?

— Жить будет, но тут такое дело, ты уже взрослая и о том, что она жива, кроме нас троих знать, никто не должен! Особенно папа и деда.