– Зачем? Хотите поглубже Славку утопить?
– Это невозможно, – рассудительно произнёс Тимофей Савельевич. – Суд уже состоялся, приговор вынесен. Его можно только смягчить. А если вскроются новые эпизоды преступления, то это повлечёт за собой новое расследование и новый судебный процесс. В рамках уже состоявшегося судебного процесса такое не происходит.
– Вы сами адвокат? – в некотором замешательстве проговорил Ратников, смущённый обилием юридических терминов, высказанных его собеседником.
– Нет, но я имею определённое отношение к правоохранительной системе, – вновь ушёл в сторону от прямого ответа Тимофей Савельевич.
Игорь Петрович слегка насупился, так как его одолевали сомнения. С одной стороны, любой его опрометчивый шаг или слово могли обернуться против брата, что уже имело место быть, ведь если бы не то проклятое заявление в полицию об утере пистолета, никто бы и не заподозрил Вячеслава в каком-либо преступлении. Но с другой стороны, что могло быть хуже пожизненного заключения? Смертная казнь? Может быть. Да только провести всю оставшуюся жизнь в местах не столь отдалённых, не имея шанса надеяться когда-либо выйти на свободу, – перспектива не из приятных. А любой факт в пользу брата может пригодиться на апелляции. И тогда шанс вынесения оправдательного приговора станет более вероятным, чем сейчас, когда адвокат пытается построить свою защиту на каких-то судебных коллизиях.
И Игорь Петрович решил, что не будет ничего плохого в том, что этот странный визитёр, сидящий сейчас перед ним, пообщается с адвокатом брата. По крайней мере, тот знает как себя вести и с представителями правоохранительных структур и с журналистами. Однако сам Игорь Ратников этому незнакомцу и слова не скажет, чтобы не навредить брату.
– Вообще-то адвоката Вячеслава Вы можете легко найти и без моей помощи. У нас в городе лишь одна адвокатская контора.
– Да, но я первый раз в Вашем городе, и ничего здесь не знаю, – простодушно ответил Тимофей Савельевич.
– Заходите в Интернет и забиваете «адвокатская контора города Пименовска», – с некоторой долей издёвки пояснил Ратников. – Там высветится и адрес конторы, и телефоны, по которым можно записаться на приём, а также данные обо всех сотрудниках конторы.
– Это понятно, – улыбаясь виноватой улыбкой, проговорил наш герой. – Но к величайшему сожалению, у меня нет с собой Интернета. – Я не так молод, как Вы, и не имею привычки носить с собой все эти гаджеты, с помощью которых меня можно легко отследить даже с космической орбиты.
В ответ на такую речь Игорь Ратников недовольно хмыкнул, не решившись грубо выставить пожилого человека за дверь, после чего взял в руки свой смартфон, отыскал в его памяти нужное имя, адрес и телефон, записал их на стикере и протянул Тимофею Савельевичу.
– Надеюсь, наш разговор окончен? – произнёс Ратников, стараясь сохранить маску любезности.
– Да, благодарю Вас! – искренне ответил Тимофей Савельевич и поднялся со стула. – До свидания!
– До свидания! – вторил ему Ратников, поднимаясь с кресла, чтобы проводить странного посетителя до двери.
А Тимофей Савельевич вновь почувствовал себя на коне, предвкушая новый виток событий, связанный с очередным поворотом дела.
Перед тем как покинуть ритуальное агентство, наш герой спросил у Сергея, сына Игоря Петровича, как пройти к Почтовой улице, где располагалась адвокатская контора, и юноша вежливо объяснил Тимофею Савельевичу, что нужно дойти до автобусной остановки, дождаться одиннадцатого автобуса, и на нём проехать пять остановок. Потом перейти дорогу и пройти немного вниз до местного почтового отделения, где и начинается Почтовая улица. Тимофей Савельевич поблагодарил молодого человека и отправился искать адвокатскую контору.
Ожидая прибытия автобуса, наш герой отчаянно думал, причастен ли Игорь Ратников к убийству двух человек, которое было совершено из его оружия. Опыт следователя говорил Тимофею Савельевичу, что нельзя судить о человеке по первому впечатлению. И даже по второму. Да и десятое впечатление может быть ошибочным, особенно, если имеешь дело с психопатом, не способным на искренние чувства. И факт того, что Игорь Ратников выбрал себе в качестве профессии оказание ритуальных услуг, свидетельствовал о том, что он спокойно относится к человеческой смерти. Она не вызывает в нём внутреннего отторжения и неприятия, как у большинства людей, боящихся всего, что с ней связано. А тот, кто воспринимает человеческую смерть всего лишь как бизнес, вполне может убить, не испытывая при этом никакого содрогания.
Ах, если бы Тимофей Савельевич был всё ещё при должности, то вызвал бы Ратникова на допрос и поговорил бы с ним как следует! И даже если бы тот поначалу упирался, отказываясь говорить, с помощью словесных уловок всё равно можно было бы приблизиться к истине. А так прошло уже полдня, а Тимофей Савельевич до сих пор не выяснил ни подробностей совершённого преступления, ни обстоятельств, при которых злосчастный пистолет выбыл из владения законного собственника, ни лиц, причастных к делу. Оставалась лишь надежда на адвоката, который по определению должен был быть человеком рассудительным, а не эмоциональным, и которому не было смысла отфутболивать от себя человека, способного помочь ему выиграть апелляцию.
И вот сорок минут спустя после беседы с Игорем Ратниковым, Тимофей Савельевич Елисеев подошёл к дому номер семь по Почтовой улице города Пименовска, поднялся на крыльцо, ведущее в подъезд, где располагался ряд офисных помещений: от туристического бюро до местной Интернет-компании, и начал искать восьмой офис, где находилась контора Парамонова Сергея Эдуардовича – городского адвоката по уголовным и гражданским делам.
В приёмной сидела девушка лет двадцати трёх, очень миловидная, но одетая в цветастый провинциальный сарафан, что, по мнению Тимофея Савельевича, совершенно не соответствовало облику секретаря адвоката. Заметив посетителя, девушка оторвала взгляд от компьютера, стоящего на её столе, и спросила:
– Вам назначено?
– Нет. Я не договаривался о встрече.
– Тогда могу записать Вас на завтра на десять тридцать, – тут же предложила девушка.
– Нет, милая, мне нужно сегодня, – улыбнувшись, сказал Тимофей Савельевич.
– Но сегодня у Сергея Эдуардовича срочная работа! Он не сможет Вас принять. Однако Василий Сергеевич сейчас на месте, и он сможет Вас проконсультировать.
– А кто такой Василий Сергеевич? – поинтересовался Тимофей Савельевич.
– Василий Сергеевич – помощник Сергея Эдуардовича. Он тоже юрист, но пока ещё без адвокатской лицензии, – пояснила девушка.
– А он, часом, не сын Сергея Эдуардовича? – мигом предположил Тимофей Савельевич, заподозрив, что снова попал в заведение с семейным бизнесом.
– Сын, – невозмутимо проговорила девушка. – А разве это имеет какое-то значение?
– Никакого, милая, ровным счётом никакого, – ответил Тимофей Савельевич.