Случайная жертва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Вы правы, – согласился с Сергеем Эдуардовичем наш герой. – Я лично знавал женщин, которые прекрасно умели обращаться с оружием и стреляли лучше большинства мужчин. Так что вполне может быть, что нам следует искать не убийцу-мужчину, а убийцу-женщину. И если в Вашем списке имеется хотя бы один любитель-стрелок женского пола, я с удовольствием рассмотрю эту кандидатуру.

– К большому сожалению, ни одна из женщин из моего списка подозреваемых не подходит под роль стрелка по нашему делу. Агей Моисеевич всегда очень уважительно относился к женскому полу и старался помочь любой женщине, попавшей в беду. Поэтому среди особ женского пола, которые могли бы желать зла Агею Моисеевичу, есть только пять реальных подозреваемых, но и тех я не представляю прячущимися в тёмном переулке с пистолетом в руке, потому что трое из этих женщин являются жёнами предпринимателей, чья незаконная деятельность была приостановлена усилиями Агея Абрамова. А две другие женщины были признаны душевнобольными и помещены в соответствующие лечебные заведения. И хотя одна из них уже выписана из стационара, мне сложно представить себе, что ей удалось достать пистолет и удачно выстрелить. Вот если бы на Агея Моисеевича набросились и забили бы насмерть, то я, пожалуй, сам бы решил, что это дело рук одной из психически больных женщин. А так мне нечего Вам предложить. Однако я допускаю мысль, что имеющийся у меня список неполный. И для сохранения непредвзятости в этом деле предпочёл бы считать, что убийцей может оказаться лицо любого пола.

– Согласен с Вами, – кивнул в ответ Тимофей Савельевич. – В таком случае давайте продолжим наши рассуждения и решим, кто ещё мог бы оказаться настолько обиженным и мстительным, что решился или решилась, как мы уже определили, пойти на убийство? Причём, я почти уверен, что эта обида носила личный характер, потому что за проигрыш в суде потерпевшая сторона вряд ли станет убивать выигравшую. Вот только если этот проигрыш разрушил жизнь человека, довёл его или её до отчаяния, причём этот человек оказался мстительным и имеющим доступ к оружию, вот такой товарищ и будет нашим следующим кандидатом в подозреваемые. Есть в Вашем списке кто-то подобный?

– Пожалуй, что есть, – задумавшись, проговорил Сергей Эдуардович. – Как только Вы составили это описание, мне сразу на ум пришёл один человек, которого я, признаться, вообще не брал в расчёт, потому что когда я видел его в последний раз, этот человек так сильно горевал по поводу гибели Агея Абрамова, что я никогда бы не подумал записать его в убийцы.

– Вы даже не представляете, насколько талантливыми актёрами могут оказаться настоящие убийцы! – хмуро произнёс Тимофей Савельевич, подстёгивая адвоката продолжить говорить.

– Всё может быть! – всё ещё пребывая в задумчивости, отстранённо проговорил Сергей Эдуардович. – Теперь, после Ваших слов, я словно бы увидел этого человека в новом свете и думаю, то он вполне может оказаться нашим убийцей.

– В таком случае тем более мне следует узнать его имя, – с нажимом произнёс Тимофей Савельевич, чтобы заставить адвоката прервать размышления.

– Его фамилия Иванов. Юрий Анатольевич, – ответил Сергей Эдуардович, но взгляд его всё ещё оставался отстранённым.

Тимофей Савельевич записал новое имя в свой блокнот, а вслух сказал:

– Очень хорошо. А теперь расскажите мне, почему Вы считаете господина Иванова нашим новым подозреваемым?

– Из-за его дочери, конечно же! Лилии, – ответил Сергей Эдуардович, но в ту же секунду поймал на себе укоризненный взгляд своего собеседника и поспешил дать дальнейшие пояснения. – Извините, но я всё время забываю, что Вы не из нашего города. Просто в Пименовске почти все знают горькую историю Лили Ивановой.

– Я надеюсь, что Вы не отправите меня снова штурмовать просторы Интернета, чтобы выяснять печальную судьбу этой девушки? – ледяным тоном произнёс Тимофей Савельевич, опасаясь, что именно это сейчас предложит ему адвокат, внезапно сославшись на свою занятость. Однако в этот раз Сергей Эдуардович не торопился выпроваживать своего посетителя.

– Нет-нет! – быстро проговорил он. – В Интернете, боюсь, Вы ничего не найдёте, потому что несчастье с бедной Лилей случилось ещё до того, как всемирная паутина стала частью нашей жизни. К тому же подробности трагедии помнят лишь те, кому сейчас не меньше сорока, поэтому я сэкономлю Вам время и вкратце сам поведаю эту печальную историю.

– Я весь во внимании! – тут же ответил Тимофей Савельевич.

– Это случилось больше двадцати лет назад, – начал рассказывать Сергей Эдуардович. – В то время Агей Моисеевич работал в средней школе учителем истории и обществознания. Он был молод и хорош собой, и потому неудивительно, что некоторые ученицы старших классов начали испытывать к нему нежные чувства.

– Понимаю, – кивнул Тимофей Савельевич.

– Но Агей Моисеевич уже был женат и любил свою жену, потому не позволял себе ничего лишнего. Его поведение было абсолютно безупречным, но разве юным девочкам нужен повод, чтобы влюбиться? Они делают это исключительно в силу возраста и гормонов, просыпающихся в их юных телах. И в этом случае молодому мужчине, общающемуся с такими вот невинными душами, приходится проявлять крайнюю деликатность и тактичность, чтобы случайно не ранить их чувства, и в то же время не позволить их восторженности и увлечению перерасти в болезненную привязанность, которая будет пагубна для обеих сторон.

Вот и семнадцатилетняя Лиля Иванова увлеклась своим учителем истории. Увлеклась настолько, что призналась ему в любви, ожидая услышать взаимное признание. Но как Вы уже догадались, его не последовало. Агей Моисеевич терпеливо выслушал девушку и попытался объяснить ей, что она ошибается, принимая своё уважение к учителю и восхищение его педагогическими способностями за любовь, которая непременно встретится на её пути, но гораздо позже. Уверен, дальнейший ход событий Вы уже можете себе представить, – прервав своё повествование, обратился Сергей Эдуардович к своему собеседнику. Но поскольку Тимофей Савельевич в ответ ничего не сказал, адвокат возобновил свой рассказ.

– Лиля расстроилась и решила свести счёты с жизнью. Написала прощальную записку и решила выпрыгнуть из окна пятого этажа своей комнаты. Но для храбрости она достала из запасов своего отца бутылку водки и выпила её. Врачи сказали, что именно это и спасло девочку. Если бы она прыгала трезвой, то не выжила бы. Но под влиянием алкоголя мышцы её тела оказались расслабленными, и Лиля осталась жива. Она получила сотрясение мозга, множественные переломы и повредила позвоночник, навсегда оставшись прикованной к инвалидному креслу. Её отец, Юрий Анатольевич, который незадолго до этого потерял жену, был вне себя от горя и требовал, чтобы Агея Моисеевича судили за доведение его дочери до самоубийства. Но в возбуждении уголовного дела было отказано. Естественно, он обозлился и постарался, как мог, испортить жизнь Агею Моисеевичу. Он подкарауливал его у входа в школу, набрасывался на учителя с кулаками, кричал, что тот виноват в том, что его дочь стала инвалидом. И хотя все понимали, что Агей Моисеевич в этой ситуации сам стал жертвой обстоятельств, многим родителям учеников не нравилось, что преподаватель, замешанный в такой скандальной истории, продолжает обучать их детей. В общем, обстановка накалялась. И если бы в тот период времени Агей Моисеевич не решил сам уйти из школы, возможно, ему пришлось бы это сделать под влиянием общественного давления, которое на него оказывали.

Между тем Юрия Иванова несколько раз забирали в милицию за хулиганство, пока он наконец-то не одумался и не понял, что если попадёт в тюрьму, то его бедной дочери от этого легче не станет. И когда Лилю выписали из больницы, Юрий Анатольевич встретил её другим человеком. Он принялся заботиться о дочери в надежде, что однажды она встанет на ноги. Но этого не случилось. Прошло двадцать лет, но Лиля до сих пор не покинула инвалидное кресло. Правда, её жизнь нельзя назвать совсем уж безнадёжной и унылой. Поняв, что нужно как-то приспосабливаться к новому образу жизни, девушка занялась рукоделием. Стала делать цветы из ткани. Красивые такие украшения, которыми невесты украшают свои причёски. Со временем дела у Лили пошли в гору, и к ней стали обращаться с заказами даже из других городов. С личной жизнью, конечно, у неё не сложилось, но в остальном эта девушка вела вполне достойный образ жизни. Её отец тоже смирился с тем, что его дочь никогда не будет больше бегать и танцевать. И вместе они неплохо жили. Но год назад, незадолго до того, как произошло убийство Агея Абрамова, Лиля неожиданно попала в больницу с осложнениями. Говорили, что это было следствием той самой травмы, которую она получила, упав с пятого этажа. Несколько дней она находилась между жизнью и смертью, и её отец сорвался. Он снова стал пить и угрожать Агею Моисеевичу за то, что тот погубил его дочь. Однако вскоре Лиля пошла на поправку. Её отец мигом присмирел и стал с новой энергией проявлять заботу о дочери, и потому никому не пришло в голову связать этого человека с убийством известного правозащитника. А ведь в те несколько дней, когда Юрий Иванов был сам не свой, он вполне мог достать пистолет, подкараулить и убить Агея Абрамова! Такое вполне допустимо, – резюмировал Сергей Эдуардович, глядя на своего собеседника.

– И в самом деле, допустимо! – повторил его слова Тимофей Савельевич, соглашаясь с адвокатом. – Очень подходящий подозреваемый, я Вам скажу! Вспыльчивый, злопамятный, импульсивный. Такой, если представится случай, легко может разделаться с обидчиком, а заодно и убить невольного свидетеля, чтобы закончить дело! Так как же следствие могло упустить из виду такой подходящий экземпляр на роль подозреваемого?

– Очень просто, – невозмутимо произнёс Сергей Эдуардович. – У них был ещё более подходящий подозреваемый без алиби и с отличным мотивом для убийства. Так зачем было делать дополнительную работу?

– Да, Вы правы! – согласился Тимофей Савельевич. – Дайте-ка мне адресок этого Юрия Иванова и его дочери! Стоит навестить их и разузнать, как у них идут дела, и не гложет ли Юрия Анатольевича раскаяние за совершённое злодеяние.

– Да, это здравая мысль! Вы человек в нашем городе новый, на жителей смотрите непредвзято, может, и увидите в Юрии Иванове то, что не увидел ни я, ни сотрудники следствия, – сказал Сергей Эдуардович, отыскивая у себя нужный адрес.

И вот спустя буквально десять минут, получив подробные инструкции, как дойти до Спортивной улицы, где жила семья Ивановых, Тимофей Савельевич отправился по указанному адресу.

Юрий и Лиля Ивановы жили на пятом этаже пятиэтажного кирпичного дома. Поднявшись на последний этаж, наш герой позвонил в дверь. Открыли ему не сразу, но когда дверь отворилась, Тимофей Савельевич увидел перед собой Лилю Иванову собственной персоной.

Ей было около сорока лет, и выглядела она неплохо. Гладкое лицо, зачёсанные назад волосы, чуть полноватая фигура. И если бы не инвалидное кресло, на котором передвигалась Лиля, то вполне вероятно, что даже сейчас у неё не было бы отбоя от поклонников.

– Здравствуйте, Лилия! Я к Вам по рекомендации одного своего знакомого, который рассказал, что Вы делаете на продажу изумительной красоты украшения. Можно их посмотреть? – вежливо поинтересовался Тимофей Савельевич, решив начать с Лилей разговор с легенды, которую он выдумал, пока шёл сюда.

– Да, проходите! – ответила Лиля, впуская гостя в квартиру. – Но Вы могли сделать заказ на сайте! У меня там целый каталог изделий, которые я могу выполнить. Понимаете, сейчас у меня в наличии не так много цветов!

– Это ничего! – уверил хозяйку Тимофей Савельевич. – Я считаю, фотоснимки на экране компьютера не могут передать всей красоты украшений. Лучше оценивать их, так сказать, вживую, глядя своими глазами!