Зарождение войны. Борьба прогрессивных сил за сохранение мира.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гитлер, пришедший к власти при сочувствии монополистов США и Англии, с помощью которых он продолжал вооружаться, вовсе не собирался превращать Германию в орудие их политики. Немецкие империалисты преследовали свои собственные цели: коренным образом переделить мир, создать грандиозную колониальную империю, сокрушить капиталистических конкурентов, социалистическое государство и завоевать мировое господство. Вследствие этого антикоммунизм германских фашистов тесно связывался с расизмом, геополитикой и другими составными частями их идеологии, которая была вся пронизана агрессивным духом, «обосновывая» захватнические устремления в любом направлении.

Истинная сущность намерений немецко-фашистского империализма выражалась в идее «империи». Нацистские идеологи утверждали, будто стремление к созданию «великой германской империи», «тоска по империи» извечно присущи немецкому народу. Однако внешние враги и раздоры среди самих немцев препятствовали полному воплощению этой идеи в жизнь. «Третья империя», созданная нацистами, призвана, наконец, осуществить то, что не удалось сделать «священной римской империи германской нации» и «второй империи». Такими «идеями» пропитана, например, книга, написанная главарями «третьего рейха» с одиозным названием «Народ, к оружию!», особенно глава «Судьба германцев. Тоска по империи»[490]. В ней достаточно определенно намечены основные направления фашистской агрессии — на запад и на восток. Извечными и непримиримыми врагами Германии, всегда стоявшими на пути создания ею «великой империи», объявлялись Франция и Россия. Эти мысли не были новыми, они развивались еще Бисмарком, а со времени появления «Майн кампф» составили идейный багаж нацистской партии в области внешней политики.

Милитаристская сущность нацистской идеологии концентрировалась в теории насилия. Возвеличивая войну, она рассматривала насилие как основную движущую силу истории человечества. Печать, литература, искусство пропагандировали убогие и человеконенавистнические «мысли» фюрера о войне, высказанные им в «Майн кампф» и многочисленных выступлениях. В программной речи об отношении нацизма к рейхсверу он заявил: «Если люди хотят жить, они вынуждены убивать себе подобных… Не только отдельные люди, но и целые народы, пока существуют в этом мире, вынуждены отстаивать в борьбе свои жизненные права. В действительности нет никакой разницы между войной и миром… Борьба всегда была и будет, и она постоянно требует полной отдачи людских сил. Оружие и формы борьбы, средства и тактика могут изменяться, но остается неизменным боевое использование человеческих жизней»[491]. Гитлер утверждал, что «права и претензии германской нации» могут быть осуществлены только лишь «средствами политики силы»[492] вплоть до «использования отточенной немецкой шпаги»[493].

Пропагандируя подобные изречения фюрера, нацистская пресса, радиовещание, школа, литература, искусство насаждали в стране дух милитаризма, культ солдатчины. Воспевались прусские военные традиции. На щит поднимались немецкие завоеватели, и среди них особенно Фридрих II. Так, одна из фашистских газет писала: «…нам нужно солдатское героическое понимание истории, которое учит восхищению Фридрихом Великим за мужество отчаяния, с которым он боролся против целого мира врагов, и за то, что, как говорит Клаузевиц, он чувствовал „гордость славной гибели“. Нам нужно понимание истории, которое видит в битве под Танненбергом классический пример того, как воля к победе в состоянии совершить вещи, кажущиеся невозможными. Нам нужно понимание истории, которое учит, что можно преодолевать судьбу»[494].

Даже понятие «социализм» гитлеровцы трактовали в прусско-милитаристском духе. В лекции на тему «Молодежь и немецкий социализм», прочитанной Геббельсом в конце 1933 г., провозглашалось: «Наш социализм унаследован от прусской армии и прусских чиновников. Это тот социализм, который сделал возможной Семилетнюю войну Фридриха Великого и его гренадеров»[495].

Фашистская пропаганда войны паразитировала на германской истории и культуре. Действия древних германцев периода великого переселения народов, походы Фридриха Барбароссы, немецких псов-рыцарей, легенды о германских героях, сказания о Нибелунгах и произведения искусства на эти темы, например оперы Вагнера, использовались для эмоционального воздействия на немецкое население. Из произведений великих представителей немецкой философии, науки, литературы, искусства — Гегеля, Фихте, Канта, Гёте и других — тщательно отбиралось и в фальсифицированном виде преподносилось все, что хоть в какой-то мере способствовало подготовке народа к войне.

Особое место в обосновании перевооружения Германии и захватнической политики фашизма занимала антиверсальская кампания. Нацисты спекулировали на ущемленных чувствах немецкого народа, порожденных империалистическими условиями мира, которые были навязаны побежденной Германии. Главные усилия они направили на борьбу за отмену тех статей Версальского договора, которые мешали форсированному перевооружению и связывали им руки для агрессии. Пропагандистская кампания проводилась под демагогическими лозунгами «свободы», «равноправия» для немцев, их «права на самоопределение». Под ними понимали освобождение германского государства от международных обязательств, отмену ограничений для него в области вооружения и присоединение всех территорий с немецким населением.

28 июня 1934 г. одна из газет германских финансовых магнатов — «Берлинер Бёрзенцайтунг» многозначительно отмечала: «Не случайно Версальский трактат впервые в истории мирных договоров не включает формулы, в которой воевавшие стороны условились бы… о взаимном согласии в длительном мире». Автор статьи делал вывод, что «этот мир… связывает нас лишь фактически, но не морально». Далее он обосновывал неизбежность «потрясений», то есть войны, и подчеркивал: «Новая Германия не хочет механической ревизии, слепого восстановления всего того, что было», а добивается «переустройства всей Европы».

Министерство пропаганды развернуло активную работу в целях мобилизации творческой интеллигенции, стремясь использовать ее в духовном растлении населения и распространении фашистской идеологии. Для осуществления этих задач оно привлекло все свои отделы (кино, театра, изобразительного искусства, музыки, литературы, радио, высшего и среднего образования и другие). На видных представителей интеллигенции в каждом отделе заводились личные дела с обстоятельными справками, а также сведениями доносчиков о том, в какой степени деятельность данного человека соответствовала требованиям режима. Верных слуг фашизма поощряли, противников и колеблющихся для начала вызывали на «беседу», больше похожую на полицейский допрос, где применялись все средства запугивания и задабривания; «неисправимых» отправляли в концентрационные лагеря. Действуя в тесном контакте с гестапо, министерство пропаганды, по существу, являлось одним из его звеньев. Все усилия пропаганды сосредоточивались на том, чтобы отравить сознание немецкого народа и бросить его в пекло войны во имя интересов германского империализма.

Расчищая путь фашистской идеологии, нацисты изъяли из библиотек, книжных магазинов и у населения всю прогрессивную литературу. На улицах и площадях городов, в первую очередь у университетов и библиотек, запылали костры, сложенные из книг — драгоценного достояния человеческой мысли. Фашистские варвары сжигали произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленина, классиков мировой литературы, выдающиеся творения немецких демократов. Гитлеровцы заполонили редакции газет и журналов, киностудии, театры, радиостанции, школы и университеты, откуда были изгнаны все прогрессивно настроенные деятели культуры. Более двух тысяч видных ученых, представителей науки и искусства, в том числе А. Эйнштейн, Т. Манн, А. Цвейг, покинули страну, десятки тысяч попали в тюрьмы и концлагеря.

Гитлеровцы сжигают книги — ценнейшее достояние мировой культуры. Берлин. 1933 г.

Направив острие своей грязной пропаганды против Советского Союза и международного коммунистического движения, германские фашисты создали специальный орган — «антикоминтерн», который фактически стал одним из главнейших отделов министерства Геббельса. Согласно секретной директиве, изданной позднее, «антикоминтерн» в целях маскировки стал выступать как частное объединение.

Важное место в идеологической подготовке войны занимал так называемый «остфоршунг»[496], зародившийся еще во второй половине XIX века и связанный с самого начала с захватнической политикой германского империализма. Для оправдания этой политики были выдвинуты тезисы о «культурной и хозяйственной миссии немцев на Востоке» и «славянской опасности».

Особое место среди многочисленных институтов «остфоршунга» принадлежало институту Восточной Европы в Бреслау (Вроцлав), которым руководил Г. Кох. В Кенигсберге этими вопросами занимался экономический институт по изучению России и восточных государств во главе с Т. Оберлендером, в годы войны совершившим, как и Кох, тягчайшие преступления. В Берлине функционировали русский и украинский исследовательские институты, в Данциге (Гданьск) — институт остланда и т. д.[497] Все они «изучали Восток» главным образом применительно к подготовке войны против СССР и других восточноевропейских государств. Как и другие учреждения, институты не только издавали многочисленные книги, брошюры и журналы, «научно» обосновывавшие захватнические претензии германского империализма, но и консультировали органы генерального штаба при планировании войны и осуществлении оккупационной политики. Они готовили шпионов, резидентов, гаулейтеров для территорий, намеченных к оккупации. На открытии школы внешнеполитического отдела гитлеровской партии ее директор Шмидт в присутствии Розенберга, Гесса, Риббентропа, Гиммлера и других рейхсфюреров следующим образом формулировал цели Германии на Востоке: «По поручению фюрера вам предстоит работать на политических, военных и административных должностях среди славянских народов: московитов, украинцев, белорусов… Ваша миссия так же ответственна и трудна, как историческая миссия тевтонских и ливонских рыцарей с той разницей, что у тех были границы продвижения на восток, у вас же их нет! Вы — авангард победоносной германской расы, начинающей свой „дранг нах Остен“ через болота и степи большевистской Московии. Вы — начало великого переселения народов германского племени»[498].

Руководством нацистской партии было созвано специальное совещание под лозунгом «Судьбы Европы — на Востоке». Нацист в профессорском звании Машке в докладе «Возвращение немецкого Востока» утверждал, будто германский «дранг нах Остен» — всего-навсего показатель «творческого характера социальных сил германского народа» в прошлом и подтверждение, что «эти силы продолжают в нем жить». Захват земель на Востоке в прошлом он называл «великим общественно-политическим успехом», героем которого были «не отдельные лица, а весь германский народ, сплоченный воедино»[499]. Будущая агрессия против Советского Союза представлялась на этом совещании в фальшивом обличье «народной войны».

На основании указаний гитлеровского руководства все пропагандистские организации Германии сосредоточивали свое внимание на идеологической обработке молодежи, видя в ней резерв вермахта. Они превратили систему образования в орудие воспитания ненависти к другим народам, презрения и чудовищной жестокости к ним. Гитлеровские главари похвалялись тем, что из молодых людей они делают диких зверей. На съезде нацистской партии в 1935 г. Гитлер заявил, что немецкий юноша должен стать «быстрым, как борзая, крепким, как дубленая кожа, и закаленным, как крупповская сталь»[500]. Фюрер определил основные ступени фашистского «воспитания», которые обязан пройти каждый немец в «третьем рейхе»: мальчик вступает в организацию «юнгфольк», откуда переходит в «гитлерюгенд». Затем юноша идет в СA, CC или другие нацистские военизированные организации, отбывает обязательную трудовую повинность, после чего призывается в вермахт. Из армии или флота молодой человек снова возвращается в СA, CC и другие нацистские организации. Круг замыкается[501]. Все эти звенья духовного растления подготавливали молодежь к роли пушечного мяса для будущей войны.

Так росли фашистские фанатики. 1933 г.

Освоение оружия — основной предмет в средней школе фашистской Германии. 1935 г.

Изготовление фашистской свастики — экзамен на получение производственного разряда. 1934 г.

Первый день в казарме.

Обучение новобранца в фашистской армии фашистского вермахта.

Новобранцы принимают присягу. 1935 г.

[490] Volk ans Gewehr! Berlin — Leipzig, 1935.

[491] Цит. по: O. Sсhuddekopf. Das Heer und die Republik, S. 281–282.

[492] Цит. по: H. Jacobsen. Nationalsozialistische Auuenpolitik 1933–1938, S. 2.

[493] O. Schuddekopf. Das Heer und die Republik, S. 287; «Deutsche Allgemeine Zeitung», 8. September, 1934.

[494] Цит. по: А. Ерусалимский. Германский империализм: история и современность, стр. 355.

[495] S. Erckner. L'Allemagne, champ de manoeuvre. Le fascisme et la guerre, p. 30.

[496] «Остфоршунг» — в буквальном переводе — «исследование Востока». Этим термином обозначали также систему организаций по изучению государств, расположенных к востоку от Германии.

[497] «Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft», 1958, № 6, S. 1190.

[498] ИВИ. Документы и материалы, инв. № 7062, л. 8, 9.

[499] Europas Schicksal im Osten. Breslau, 1939, S. 104–105.

[500] Der Parteitag der Freiheit vom 10–16. September 1935. Offizieller Bericht, S. 183.

[501] Ibid., S. 217.