Зарождение войны. Борьба прогрессивных сил за сохранение мира.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фашистская диктатура, добившись невиданного ранее сосредоточения власти в руках государственного аппарата, в то же время усилила его зависимость от монополий, вследствие чего до крайности возрос их гнет над многомиллионными массами трудящихся.

Наиболее активную роль в определении курса политики гитлеровского правительства играли такие «киты» промышленно-финансового капитала, как Шахт, Крупп, Тиссен, Шредер, Рехлинг, Флик, Рехберг и другие. Все они поддерживали самые близкие отношения с фашистскими главарями и в своих многочисленных памятных записках высказывали им предложения о проведении тех или иных мероприятий по подготовке к войне. Тесную связь с Гитлером установил, например, «Имперский союз германской промышленности» во главе с Круппом. 24 марта 1933 г. союз направил верноподданническое письмо Гитлеру, в котором заверял в готовности сделать «все, что в его силах, чтобы помочь правительству осуществить сложные задачи, вставшие перед ним»[391]. Правительство в свою очередь помогало союзу промышленников всеми имевшимися в его распоряжении средствами.

Монополисты оказывали решающее влияние не только на определение внутренней и внешней политики гитлеровского правительства — они поддерживали его морально и материально. Крупные денежные суммы регулярно переводились в кассы гитлеровской партии и после установления фашистской диктатуры. В июне 1933 г. «Имперское объединение германской промышленности» (так был переименован союз) учредило «фонд Адольфа Гитлера из пожертвований германской экономики». Все члены объединения были обязаны систематически перечислять средства на текущий счет этого фонда, председателем попечительского совета которого стал Крупп, лично внесший за предвоенные годы 12 млн. марок[392]. Всего за время фашистской диктатуры через фонд Гитлера нацистская партия получила около 700 млн. марок[393].

Заместитель Гитлера по нацистской партии Р. Гесс в секретном циркуляре разъяснил значение фонда для внутренних мероприятий фашистской верхушки: фонд предоставит, с одной стороны, «имперскому руководству средства, необходимые для СA, CС, „гитлеровской молодежи“ и других организаций», а с другой — даст «участвующим в фонде предпринимателям уверенность, что их работа по восстановлению немецкой экономики не будет заторможена». Под «восстановлением» понималось возрождение военной мощи Германии и ее подготовка к агрессивной войне.

Многие монополии субсидировали мероприятия гитлеровцев непосредственно. Например, концерн «ИГ Фарбениндустри» с 1933 по 1939 г. перевел политическому руководству нацистской партии более 580 тыс. марок, CС — 512 тыс., СА — 258 тыс., корпусу летчиков — 639 тыс. марок и т. д. Каждый совершенный немецкими фашистами территориальный захват сопровождался обильными даяниями монополистов. Накануне Мюнхена концерн «ИГ Фарбениндустри» «пожертвовал» 600 тыс. марок в фонд «помощи» Судетам[394].

Тесное сотрудничество гитлеровцев с монополистами проявлялось и в том, что важные государственные посты, особенно в области экономики, были предоставлены руководителям крупнейших концернов. В августе 1934 г. Шахт, глава Рейхсбанка, тесно связанный не только с немецким, но и американским и английским финансовым капиталом, занял пост министра экономики[395], превратившись фактически в финансово-экономического диктатора Германии. Тиссен и Рейнхардт стали государственными советниками в Пруссии, причем они управляли теми районами, в которых находились принадлежавшие им промышленные предприятия.

Гитлеровское правительство создало целую систему подчинения монополистам всей экономики страны. 15 июля 1933 г. был учрежден генеральный совет хозяйства, в котором заправляли пушечный король Крупп, промышленный магнат Рура Тиссен, генеральный директор заводов «Стального треста» Фёглер, электрический король Сименс, крупнейший банкир и финансовый посредник между Гитлером и американскими банками Шредер, председатель наблюдательного совета коммерческого банка Рейнхардт, генеральный директор германского калиевого синдиката Дин, президент центральной ассоциации банков и банковских предприятий Фишер. Этот орган с полным основанием можно было назвать «действительным правительством Германии»[396].

Ведущие германские монополисты голосуют за военные приготовления Гитлера.

Слева направо: А. Фёглер, фон Рентельн, Г. Крупп. 7 октября 1933 г.

27 февраля 1934 г. был издан закон «О подготовке новой органической структуры германской экономики», в соответствии с которым создавались 6 имперских хозяйственных групп (промышленности, энергетики, банков, страхования, ремесла и торговли). Им подчинялись 31 отраслевая и около 300 специальных групп и подгрупп[397], ставших единственными представителями в своих отраслях. Каждый предприниматель был обязан присоединиться к одной из них. Таким путем представители ведущих концернов овладели всем хозяйственным и финансово-политическим аппаратом фашистской Германии, подчинив общественно-экономическую жизнь страны своей диктатуре. Созданные на основе закона имперская хозяйственная палата и хозяйственные палаты в провинциях (18 палат) обладали большими полномочиями в распределении заказов и сырья. Германия была, кроме того, разбита на военно-хозяйственные округа.

Все более широкое применение в экономике получала практика фюрерства, введенного законом «Об упорядочении национального труда» от 20 января 1934 г. Предпринимателям предоставлялась фактически неограниченная власть. Закон устанавливал, что предприниматель является «фюрером» предприятия и рабочие обязаны хранить ему верность, основанную якобы на общности их производственных интересов. Узаконивалось полнейшее единовластие капиталиста над рабочими, которые становились, по сути дела, подневольными рабами.

26 июня 1935 г. был принят имперский закон «О трудовой повинности», имевший большое практическое значение для подготовки Германии к новой мировой войне. Он был определенным дополнением к всеобщей воинской повинности и обязывал каждого молодого немца до призыва на действительную военную службу отработать год на сооружении военных объектов.

Союз гитлеровцев с монополистами был закреплен тем, что сами фашистские главари стали владельцами или совладельцами крупных капиталов. По свидетельству Тиссена, ко времени захвата государственной власти фашистские правители не имели ничего, кроме долгов, однако очень скоро, после 1933 г., стали миллионерами. Они не жалели никаких средств на свои прихоти, особенно в том случае, если расходы покрывались за счет государственной казны. Олицетворением расточительства и казнокрадства «третьего рейха» был Геринг. Этот высокопоставленный фашист был одновременно премьер-министром Пруссии и министром авиации, председателем рейхстага и генеральным инспектором лесов и охоты. Общий размер годового вознаграждения Геринга составлял около 2 млн. марок. Кроме того, он получал огромные доходы от государственного концерна «Имперские заводы Германа Геринга» и из других источников. Будучи главой правительства Пруссии, он распоряжался ею как собственной вотчиной, раздавая приближенным государственные земли. Тиссен писал о Геринге: «То, что принадлежит Пруссии, — принадлежит ему»[398].

Гитлер — фюрер и рейхсканцлер, верховный главнокомандующий вермахтом — нажил миллионы от продажи книги «Майн кампф», которую распространяли в принудительном порядке. Он стал совладельцем фашистского издательства «Эйер», подчинившего себе все другие. Только от выпуска ежедневных газет издательство получало в год около 700 млн. марок чистой прибыли, значительная часть которой доставалась Гитлеру. Он обогащался сам и поощрял к этому своих приближенных, поговаривая: «Пускай они делают что хотят, лишь бы они не дали себя накрыть на этом».

По распоряжению гитлеровского министра внутренних дел с 1 мая 1933 г. каждому вступавшему в брак вручался экземпляр книги Гитлера «Майн кампф».

Обер-палач гитлеровской Германии Гиммлер наживался на ограблении репрессируемых антифашистов и конфискации имущества евреев. Он терпеливо ждал своего часа и основным источником личного обогащения сделал присвоение государственных и частных ценностей в оккупированных странах, имущества безвинных жертв фашизма, уничтожаемых в лагерях смерти.

Руководитель «Немецкого трудового фронта» Лей обогатился на грабеже профсоюзных средств и взносов рабочих и служащих в фонд «трудового фронта». Свою жизненную «философию» он выражал словами бульварной песенки: «Срывайте розы, прежде чем они увянут!».

Геббельс присваивал миллионы марок из контролируемых им фондов прессы, радио и кино. «Черный фонд» его министерства, отмечает Тиссен, составлял около 200 млн. марок в год[399].

Риббентроп и ранее имел крупное состояние, а став министром иностранных дел, начал обогащаться с еще большим усердием. Он первым среди гитлеровских главарей предпочел «на всякий случай» размещать свои капиталы за границей. Американский журналист Кникербокер подсчитал, что только шесть или семь фашистских главарей к началу войны поместили в иностранных банках около 1,5 млрд. франков[400].

Большую роль в приходе гитлеровцев к власти сыграла немецкая военщина. Многие буржуазные историки обычно замалчивают или даже пытаются отрицать эту зловещую роль милитаристов.

Тесный союз гитлеровцев с генералитетом сложился сразу же с появлением нацистской партии. Фашистский переворот 1933 г. осуществлялся при активном содействии президента Германии — военного деятеля первой мировой войны главнокомандующего вооруженными силами фельдмаршала Гинденбурга.

Буржуазные историки, как правило, усиленно подчеркивают некоторые раздоры между командованием рейхсвера и гитлеровцами в 20-е годы. Они пространно пишут о «колебаниях» руководителей рейхсвера генералов Шлейхера, Хаммерштейн-Экворда, Адама, Бредова и Бусгпе в тревожные январские дни 1933 г., когда наступил кризис правительства Шлейхера.

Конечно, расхождения между верхушкой нацистской партии и руководством генералитета были, причем временами они обострялись и приводили к взаимным выпадам в печати. Но дальше «семейной ссоры» они не заходили и касались некоторых вопросов тактического характера, особенно того, кто из них должен играть первую скрипку в системе диктатуры империалистической буржуазии. Руководство рейхсвера стремилось подчинить себе нацистское движение, «приручить» его крайне честолюбивых, неразборчивых в средствах фюреров и использовать их массовую базу, в особенности же ударную силу — штурмовые отряды, в интересах подготовки к войне. Однако Гитлера и его ближайшее окружение не устраивали вторые роли, они безудержно рвались к власти, и по мере превращения национал-социалистской партии в одну из наиболее влиятельных политических сил их аппетиты возрастали.

Понимая, что без помощи рейхсвера они не получат власть, гитлеровцы искали наиболее приемлемую форму соглашения с его руководством. Нацистскую партию и рейхсвер давно объединяли общие цели подготовки тотальной войны, антикоммунизм и реваншизм.

С обострением экономического и особенно политического положения в Германии конкретно встал вопрос о способах и формах привлечения гитлеровцев к участию в правительстве.

Уже в декабре 1930 г. все еще влиятельный в милитаристских кругах генерал Сект заявил в печати: «На вопрос, желательно ли участие гитлеровской партии в правительстве, я отвечаю безусловным „да“. Оно не только желательно, а более того — необходимо»[401].

В последующие годы руководители рейхсвера неоднократно вели переговоры с Гитлером относительно привлечения нацистов в имперское правительство. В августе 1932 г. министр рейхсвера Шлейхер во время очередных переговоров с Гитлером в принципе согласился с его требованием предоставить пост рейхсканцлера (надеясь сохранить за собой занимаемый пост) и после встречи усиленно уговаривал президента Гинденбурга назначить фюрера главой правительства. В январе 1933 г. Шлейхер, являясь уже не только министром рейхсвера, но и канцлером, снова вступил (через посредников) в переговоры с Гитлером и вместе со своими сторонниками, высшими руководителями рейхсвера генералами Хаммерштейн-Эквордом, Бусше и Бредовым, высказался за кандидатуру Гитлера как единственную возможность решения правительственного кризиса[402]. Но оказалось, что их уже обошли более активные приверженцы нацистов. Гитлер получил пост рейхсканцлера, министром рейхсвера стал генерал Бломберг, а Шлейхер и его сторонники получили отставку, не оказав при этом никакого сопротивления. Проиграв гонку за высшие командные должности в нацистском государстве, они вынуждены были уступить дорогу более реакционным и пронырливым генералам, таким, как Бломберг, Рейхенау, Кейтель, сделавшим при Гитлере головокружительную карьеру.

Против прихода фашистов к власти решительно выступила Коммунистическая партия Германии. Она развернула самоотверженную борьбу против установленного террористического режима.

[391] Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов в трех томах (далее — Нюрнбергский процесс (в трех томах). Т. I. М., 1965, стр. 739.

[392] К. Mикульский. Концерн Круппа. М., 1959, стр. 36.

[393] Анатомия войны, стр. 100.

[394] Нюрнбергский процесс (в трех томах), Т. I, стр. 699–701.

[395] О. Meissner. Staatssekretur unter Ebert — Hindenburg — Hitler. Hamburg, 1950, S. 329.

[396] W. Pieсk. Reden und Aufsutze. Bd. I. Berlin, 1950, S. 150–151.

[397] Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung, Bd. V, S. 58–59.

[398] F. Thyssen. I Paid Hitler. New York — Toronto, 1941, p. 170.

[399] F. Thyssen. I Paid Hitler, p. 182.

[400] Немецкие банкиры и плутократы. М., 1945, стр. 78.

[401] Цит. по: О. Sсhuddekopf. Das Heer und die Republik, S. 323.

[402] Von Weimar zu Hitler. 1930–1933. Kuln — Berlin, 1968, S. 181–182.