Служебная роль фашизма не ограничилась задуманными и осуществленными им по воле монополий многочисленными локальными актами агрессии. Именно империализм и его детище — фашизм образовали очаги второй мировой войны.
Глава третья.
Очаг войны на Дальнем Востоке.
В годы первой мировой войны и в послевоенный период Япония укрепила свои позиции на Азиатском континенте и в бассейне Тихого океана. С таким положением не хотели мириться другие капиталистические державы, и прежде всего давний соперник Японии в борьбе за господство в этой части мира — Соединенные Штаты Америки.
Вскоре после войны правительство США решило, что наступило подходящее время не только положить предел экспансии Японии, но и заставить ее вернуть захваченное. Отношения между этими странами достигли наивысшей напряженности. «Америка и Япония, — говорил В. И. Ленин в марте 1920 г., — накануне того, чтобы броситься друг на друга, потому что Япония отсиделась во время империалистической войны и забрала себе почти весь Китай…»[259].
Отступление Японии на Вашингтонской конференции предотвратило ее вооруженное столкновение с США на определенный период, но не ослабило конфликта между ними. Не успели еще высохнуть чернила подписей на вашингтонских договорах, как в Японии развернулась широкая кампания против условий, на которые согласились ее представители. Но этого согласия требовало реальное соотношение сил: Япония значительно уступала в экономическом и военном потенциале США и Англии.
Социально-экономическая структура японского общества в 20-х годах была своеобразной и сложной. Более половины населения занималось сельским хозяйством, в котором сохранялись феодальные пережитки и процветала жестокая эксплуатация. Крестьянское хозяйство основывалось на мелком землевладении и аренде.
Доминирующую роль в промышленности страны играло текстильное производство, охватывавшее в 1930 г. 50 процентов общего числа рабочих. Стоимость продукции промышленности, производящей средства производства, достигала лишь 30 процентов общей стоимости всей промышленной продукции.
Японская промышленность включала огромное количество мелких предприятий. В 1929 г. на крупных предприятиях было занято немногим более половины рабочих, а остальные — на средних и мелких. Металлургия и машиностроение были развиты слабо.
Уязвимое место японского капитализма — недостаточная сырьевая база. В стране нет собственной железной руды, хлопка, цветных металлов (кроме меди), мало угля, да и тот низкого качества. Собственным производством Япония удовлетворяла лишь 58 процентов потребности в чугуне и 76 процентов в стали.
При очень высокой степени эксплуатации рабочих и крестьян их жизненный уровень оставался особенно низким. Зато войны приносили большие прибыли капиталистам и банкирам. С конца 1914 и до 1920 г. число фабрик и заводов Японии увеличилось с 32 тыс. до 46 тыс., объем производства в машиностроении возрос в восемь раз, металлургии — в шесть с половиной раз[260]. В. И. Ленин отмечал, что японский империализм опирался не только на свое экономическое могущество, но и на грабеж экономически слабых соседей[261].
Война и колониальные захваты на протяжении ряда десятилетий были основными вехами японской истории. Кратковременные передышки между войнами служили главным образом для ликвидации последствий прошедшей войны и подготовки к следующей. Масштабы войн с каждым разом становились все более широкими. Это предопределило значительную роль милитаризма в жизни государства, влияние его на внешнюю и внутреннюю политику.
Японская военщина в классовом отношении была тесно связана с помещиками — многие офицеры вышли из этой среды, но как инструмент японской империалистической политики она была спаяна единством классовых интересов со всей системой монополистического капитала страны. Военные активно выступали за укрепление монархии. Мощным орудием угнетения, подавлявшим всякое сопротивление народных масс путем жесточайшего военно-полицейского террора, служил огромный военно-бюрократический аппарат абсолютной монархии. Для империалистической буржуазии он явился не только гарантом ее господства внутри страны, но и главным орудием колониального разбоя. Представители военных кругов неизменно входили в состав правительства или возглавляли его. Урезанная, формальная парламентская система в Японии не мешала монополиям и военщине проводить свою политику.
Всеобщее избирательное право для мужчин (со множеством оговорок) было введено лишь в 1925 г., а первые выборы прошли только в 1928 г. В стране сохранялись императорская власть, влиятельные военные группировки. Большой силой в политической жизни страны обладали феодальные круги: генро — пожизненные советники императора, дзюсины — его приближенные и ведущие сановники, тайный совет. Их решения были непреложными. Пропитанные национализмом в его крайних формах, эти закулисные круги сумели прийти к соглашению с монополистическим капиталом, соединить самурайскую воинственность с присущей капитализму тягой к внешней экспансии.
Буржуазный парламентаризм был лишь фасадом, прикрывавшим сложные переплетения феодализма, императорского всесилия, могущества монополий, тесно связанных с милитаризмом, с немощными буржуазно-демократическими партиями. Избираемый путем всеобщих выборов (лимитируемых всевозможными цензами), парламент и назначаемое им правительство не имели полной власти в решении важнейших государственных вопросов, включая военные и военно-морские, не всегда могли влиять на решения высшего органа феодально-милитаристской олигархии — тайного совета. Функции контроля за его действиями фактически принадлежали приближенным императора, находившимся в тесном союзе с милитаристами и крупнейшими промышленниками.
Буржуазная военно-политическая машина Японии была полностью поставлена на службу реакции. Действуя в духе закона «О поддержании общественного спокойствия», принятого в 1925 г., правительство направляло репрессии против коммунистов и всех прогрессивных элементов внутри страны. В 1928 г. была запрещена новая рабоче-крестьянская партия, поставлены вне закона совет профсоюзов левого объединения, Всеяпонская лига пролетарской молодежи.
Демократические и пацифистские силы преследовались. В то же время велась широкая националистическая пропаганда. Ее исходным пунктом являлась расистская теория превосходства японской нации над другими. Провозглашалась непримиримая борьба с коммунистическим и прогрессивным движением не только в Японии, но и по всей Азии. Особая воинственность проявлялась в отношении Советского Союза, чьи дальневосточные земли давно не давали покоя правящей клике Японии.
Потерпев поражение на Вашингтонской конференции, Япония не отказалась от своих захватнических планов в отношении Китая и, используя его политическую раздробленность и непрекращавшуюся милитаристскую междоусобицу, продолжала борьбу с США за овладение этой страной.
Однако с конца 1924 — начала 1925 г. в Китае развернулись важные политические события. Назревала революционная ситуация. Усилилась борьба масс против реакции. Компартия и гоминьдан образовали единый фронт.
Империалистические державы решили сообща подавить освободительное движение китайского народа. В декабре 1924 г. государства, подписавшие Вашингтонское соглашение девяти держав, потребовали от бэйпинского правительства исполнять все договоры, уважать привилегии и соблюдать право неприкосновенности, которыми пользовались иностранцы в Китае. Американский сенатор Бора отмечал: «Невозможно передать словами то, как… иностранный капитал в Китае эксплуатирует человека. Нет другого места на земле, кроме Китая, где бы так успешно чеканились доллары и центы из крови беспомощных детей»[262]. Затем США, Англия, Франция, Италия и Япония направили в порты Китая свои военные корабли. В мае 1925 г. в Шанхае полиция международного сеттльмента расстреляла демонстрацию китайских студентов и рабочих, а в июне английская и французская полиция открыла огонь по мирной демонстрации в Кантоне. Это вызвало глубокое возмущение народа. По стране прокатилась волна стачек, митингов, демонстраций. В Гонконге вспыхнула всеобщая забастовка. Ее поддержали рабочие Шанхая, Кантона, Нанкина. Бэйпинское правительство обратилось к иностранным державам с призывом пересмотреть неравноправные договоры.
Мощный подъем освободительного, демократического движения вылился в антиимпериалистическую революцию 1925–1927 г., основными лозунгами которой были: полное восстановление национального суверенитета Китая, свержение власти империалистической агентуры в лице феодальных милитаристов, политическое объединение страны под властью демократического правительства. В революции участвовали рабочий класс, крестьянство, национальная буржуазия. К революционному движению примыкали значительные слои помещиков.
В июле 1926 г. Национально-революционная армия Китая начала поход с революционного Юга на Север, чтобы объединить всю страну. Советский Союз поставлял революционной армии оружие и боеприпасы. Военно-стратегический план этого похода был разработан при участии советских военных специалистов во главе с В. К. Блюхером. Северный поход явился важным этапом национально-освободительной войны китайского народа. Он привел к огромному расширению революции. Войска реакционных милитаристов были разгромлены.
Империалисты ответили на развитие революции открытой вооруженной интервенцией. К апрелю 1927 г. в китайских водах сосредоточилось около 200 иностранных военных кораблей.
НА ПОМОЩЬ КИТАЙСКОЙ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ (Шанхай. 1927 г.)
Войска английских интервентов.
Американские десантные части.
Французская пехота.
[259] В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 40, стр. 180.
[260] История войны на Тихом океане. Т. I. Агрессия в Маньчжурии. Перевод с японского. М., 1957, стр. 27.
[261] См. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., Т. 30, стр. 174.
[262] Цит. по: Gh. Tansill. Back Door to War: The Roosevelt Foreign Policy, 1933–1941. Chicago, 1952, p. 64.