– Да, она нас видит, так что не пугайте её пожалуйста.
– Да я что ли собирался? И в голову не приходило. Я-то живых не помню уж когда в последний раз видел. И мёртвых-то редко вижу, куда там. Только, когда вот эти появляются, иногда с собой кого-то приводят.
– А почему они появились?
– Да умер кто-то, вот и появились. Или грешник, или не своей смертью. Я бы тоже к ним присоединился, да дело одно не отпускает. Хоть и не решу его никогда уже.
– Я тоже здесь, потому что дело не отпускает.
– Тоже совесть мучает? Бедный мальчик.
– Да нет, не мучает, но дело есть.
– Так если не мучает, не потому ты здесь. Я вот нигде не провинился, предки нагрешили – теперь раскаиваюсь.
– Сколько вы так уже?
– Да поди уже за сотню-то. Я бы, может, где-нибудь поближе к семье разместился, да сын мой подлецом рос. Не хотел видеть. Остался с огоньками рядом. Здесь много умерло в одно время, вот они это место и любят. Смотрите – новых ведут.
Со стороны города в окружении голубых огоньков шли призраки. Они медленно теряли свою форму и приобретали цвет. Директор становился чёрным, а остальные желтыми.
– Ух, какой тёмный, неужели того-самого ведут. Много же сотен лет ему понадобится, чтобы очиститься.
– Вы его знаете?
– Мне-то уж не знать. Он один из тех, кто жизни ворует.
– А как ворует, не знаете?
– Я-то уж точно знаю. Сосудик у них такой, с тёмным-тёмный проклятием внутри. А вокруг него змея металлическая. Там все свои годы на несколько десятилетий вперёд хранят. Да оно не важно. Всё равно с этим ничего не сделаешь. – Давид хотел сказать, но дедушка неожиданно продолжил. – Меня тоже когда-то так привели, а совесть не дала.
– Со мной такого не было.
– Ты своей смертью что ли умер?
– Я уверен, что нет.
– Тогда не могли не вести. Может, ты и не умер вовсе?
– Как я могу быть призраком, если не умер?
– Да всякое бывает, а здесь уж тем более.
Огоньки начали улетать, а дедушка развернулся и пошёл обратно в лес.
– Подождите, так получается, если сосуд разбить – люди, крадущие жизни, умрут?
– Да поди умрут. А ты что ли его найдёшь и разобьёшь? Постыдился бы об этом при живом человеке говорить, ещё убьют её за это.
Дедушка полностью скрылся в темноте. А мы вдвоём остались посреди чёрного леса. Я прижалась к Давиду и оглянулась по сторонам.
– Ты ведь помнишь, как мы сюда бежали?
– Думаю да. – ответил он, не захотев пугать меня.
Самым логичным решением было развернуться и пойти обратно, что мы и сделали. В темноте было трудно понять, та ли это дорога. Но мы постепенно вышли к месту, которое Давид точно знал. Он хотел повернуть в сторону города.
– Я туда не пойду. Нельзя к тебе?