Он погрустнел.
– Что за собаку-то хоть?
– Шпица.
– Эту мелочь?
– А чем тебе не нравится мелочь? Очень миленький пёсик.
– Такого же размера можно кошку завести, ещё и выгуливать не придётся. Лучше пообещай мне, если что – заберёшь Рейнольда к себе.
Я испуганно подняла глаза.
– Мы с ним уже подружились, так что я точно не смогу его бросить.
– Ну и отлично.
– Ты любишь кошек?
– Да вроде все их любят.
– А я боюсь чёрных.
– Да уж, а тебя ещё ведьмой называли, они совсем не угадали.
– Я серьёзно. Когда я была маленькой, на меня зашипела чёрная кошка, а потом ещё и поцарапала, уличная какая-то. До сих пор где-то в голове сидит представление, что чёрные кошки – зло. Остальные мне нравятся.
– То есть на тебя ещё с детства плохо животные реагировали?
– Наверное.
– Животные ведь видят то, чего мы не можем. Может у тебя зловещая аура?
– Естественно, посмотри на меня лучше. Только осторожнее, вдруг сожгу твою душу одним взглядом.
Давид приблизился прямо к моему лицу.
– Я ничего подобного не замечаю. Даже наоборот, слишком милое личико, чтобы внушать страх.
Я впала в ступор и не могла шелохнуться, пока он не отдалился. Давид увидел, как я покраснела и тоже засмущался от своих слов.
– Я же не кошка, ауры не вижу, так что какая разница, что я замечаю.
Начало темнеть, а мы всё ещё находились в лесу. Я в несколько раз ускорила шаг и назойливо подгоняла Давида.
– Мы уже почти пришли, успокойся. – повторял он.
Потом Давид вывел меня из леса к городу, и мы попрощались. Я счастливо вспомнила всё, что произошло за тот день, потом с улыбкой представила, как мама накормит меня дома ужином. Но когда я зашла в квартиру, то дома её не было. Вместо этого в квартире был полный бардак. Фотография нашей семьи, стоявшая в шкафчике, была разорвана, а рамка разбита. Очень многие ценные вещи, стоявшие рядом, превратились в тысячи мелких кусочков. Среди них были наши с папой поделки из глины. Статуэтка в национальном костюме, подаренная кем-то отцу. Я нагнулась и отчаянно попыталась собрать кусочки воедино, но они были слишком маленькими. Я заплакала.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Заставив себя успокоиться, я собрала все кусочки в пакет. Неужели мама сама всё разбила? Нет, она много раз приходила в бешенство, но никогда не прикасалась к столь памятным вещам. Наверняка мама тоже дорожила этим. Может к нам в квартиру кто-то ворвался? Мысли крутились у меня в голове и вызывали страх, пока я пылесосила, чтобы убрать остатки воспоминаний об отце. Закончив, я бросилась на улицу. Я не знала зачем и не знала где искать маму, но мне не пришлось долго бегать. Недалеко от соседнего магазина, на тёмной лавочке, она обессиленная и заплаканная сидела, опустив голову вниз. Я подошла и взяла её под локоть
– Уйди. Уйди я сказала! – срывающимся голосом пригрозила она мне.
В нашу сторону начали оборачиваться проходившие мимо люди.
– Вечером холодно, ты легко одета и сама похоже до дома не дойдёшь. Хочешь здесь спать?