– У моего дедушки был стокгольмский синдром? На самом деле я не знаю, что сказать. Я видел только его счастливую семейную сторону, так что не знаю ничего о его мировоззрении. Может и боготворил.
– Твоя семейка ещё хуже, чем моя.
– Вот видишь – мы с тобой одного поля ягоды. Но подожди, а что не так у тебя с родителями? Ты раньше просто ничего не говорила.
– Да глупости, неважно. Просто запомни, что они тоже все чокнутые. Вообще все в этом мире чокнутые.
– Точно. Поехавшие психи. Особенно есть тут одна девушка, которая разговаривает с призраками, и парень, который никак не отправится на тот свет.
– Да, особенно. А вообще, хватит разговоров. Мы не зря сюда так долго шли, так что должны найти что-нибудь. Хоть что-то.
Пока Давид продолжал читать письма, я открывала все книги и трясла, если бы там прятали что-то, оно должно было выпасть. Разных бумажек было слишком много, но на большинстве были лишь какие-нибудь списки покупок. Я не могла найти ни одной причины, зачем хранить этот хлам. Из одной старой и пыльной книги на пол вылетел жёлтый лист бумаги, вырванный из ежедневника или вроде того. На нём было крупным и резким почерком написано:"Поехать и потребовать деньги". Я вспомнила про счета и вернулась к ним.
Мало что понимая в этих бумажках, я всё же нашла кое-что интересное.
– А кем был твой дедушка?
– Учился на историка.
– Я про то, чем он зарабатывал?
Этот вопрос поставил Давида, как человека не особо задумывающего о деньгах и принимающего их за должное, в ступор.
– Я особо не знаю о его работе. Он вроде преподавал там же где и учился по молодости.
– Обычным преподаванием на такое поместье не заработаешь.
– Этому дому уже несколько веком, дед его не строил.
– Но надо же ещё и семью содержать. Плюс твой отец за границей учился, это же дорого. Тебе не кажется?
По выражению его лица было видно, что мои вопросы ломали Давиду мозг. Он махнул рукой.
– Я не знаю откуда он брал деньги.
Я подошла и показала ему бумаги.
– Какой-то Владислав Григорьевич Раевский многократно переводил деньги твоему деду на счёт.
– Я не знаю кто это.
– Второе имя Валентина Сергеевича?
Он улыбнулся.
– Скорее всего, слишком похоже на выдуманное.
– А ты что-то тут нашёл?
– Да, много секретов своей семьи, но они к нашему делу не относятся.
Он с нахмуренным лицом стал кидать письма обратно в коробку.
– Расстроен тем, что узнал?
– И да и нет. Теперь я примерно догадываюсь, куда могла уехать моя мама. Это было бы полезно, но уже поздно. Не поеду же сейчас искать её. Да и… Хотя не важно.
В кабинете было темно, так как окна были с неосвещённой стороны. Мы вышли из него и я заинтересовалась лестницей, ведущей ещё выше. Поднявшись, я оказалась на огромном чердаке. Он был почти пустым, за исключением нескольких коробок. Посередине было широкое окно, через которое светило солнце, так что было видно летающую в воздухе пыль. И когда только оно успело появиться?