Одинокий лыжник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видимо, я все же задремал. Когда я вдруг проснулся, высоко поднявшаяся луна заливала светом комнату, отражаясь от эмали умывальника. За стеной продолжал храпеть Джо, а в доме стояла прежняя тишина, однако мне почудился какой-то шум. Я лежал, согревшись под одеялом, прислушиваясь и ощущая ту самую настороженность, какую испытывал в детстве, внезапно просыпаясь в темноте.

Ничего не услышав, я попытался снова уснуть, но не мог, и, вспомнив о баре, решил, что не плохо бы выпить рюмку коньяка. Я встал, поверх пижамы надел два свитера и вдруг заметил, что окно выглядело как-то иначе, чем прежде. Подойдя к окну, я обнаружил, что огромная глыба снега, свисавшая с крыши, упала. Меня, очевидно, разбудил шум ее падения. Я уже было отвернулся от окна, как вдруг заметил проходившего по террасе человека, фигура которого, освещенная луной, отбрасывала длинную тень. Он осторожно спустился по ступенькам и скрылся за деревянной балюстрадой. Я даже не заморгал — уж не показалось ли мне это? Вообще-то говоря, меня это- совершенно не касалось. Возможно, что это был ухажер Анны, официантки, любившей пококетничать с посетителями, Я взглянул на часы. Шел третий час. Вероятно, на мое решение подействовало то обстоятельство, что сон все равно прошел, и я был одет. Я вышел из комнаты и тихо спустился по лестнице.

Большую гостиную с баром заливал лунный свет. Я быстро подошел к двери и открыл ее. Меня обдало холодом ночи, я на цыпочках пересек террасу спустился на тропинку, ведущую к канатной дороге, и оказался в тени террасы, вдоль которой шла эта тропинка. Надо мною возвышался фасад гостиницы. Огромные сосновые сваи, на которых она стояла, были так высоки, что я свободно мог пройти под ними. Однако сваи поддерживали лишь часть здания, так как под другой половиной было железобетонное помещение, в Котором находилась лебедка канатной дороги. Там было широкое окно, выходившее на трассу слиттовии. Из проема под окном выходил трос, а напротив был деревянный перрон, на который высаживались с саней пассажиры.

Я начал мерзнуть и подумал, что веду себя более чем глупо, гоняясь в третьем часу ночи за призраками, и уж было решил вернуться в бар, чтобы согреться коньяком, как между сваями заметил какое-то осторожное движение. Я стал наблюдать и вскоре обнаружил очертания человека, стоявшего в тени.

Оставаясь в тени, я застыл на месте, рассчитывая, что он не заметит меня. Однако прежде чем я решил, что мне делать дальше, человек вышел из-под здания и направился вдоль машинного помещения. На белом фоне снежного склона я мог отчетливо рассмотреть его. Это был низкорослый, плотный человек, совсем не похожий на того, которого я видел из окна. Он остановился у окна машинной. Я осторожно пробрался поближе. В это мгновение в машинном помещении вспыхнул ручной фонарь, и его луч упал на лицо человека, глядевшего в окно. Это был Керамикос! Я поспешно спрятался за одной из свай. И как раз вовремя, так как грек отпрянул от окна и зашел за сваю почти рядом со мной. Однако он проделал это недостаточно быстро, послышался хруст снега под чьими-то ногами, и на Керамикоса снова упал луч фонаря.

— Я ждал вас, — послышался чей-то голос. Рассмотреть говорившего я не мог. Говорил он по-немецки, с австрийским акцентом.

— Если так, нам нет смысла продолжать игру в прятки, — тоже по-немецки ответил Керамикос, выходя из- за укрытия.

— Совершенно верно. Заходите. Нам нужно поговорить.

Фонарь погас, и обе фигуры скрылись в помещении.

Дверь захлопнулась. Больше я ничего не слышал. Выйдя из укрытия, я бесшумно прокрался к окну, где до этого стоял Керамикос, спустился на колени и, устроившись так, чтобы на меня не упал луч фонаря, если он вспыхнет, заглянул внутрь. Нужно сказать, что зрелище было довольно странным. Фонарь полностью освещал Керамикоса, отчего его лицо казалось мертвенно-белым, а тень причудливо расплывалась на стене. Они сидели друг против друга на огромном барабане с тросом. Незнакомец сидел ко мне спиной и курил. В помещении царил полумрак, в котором проступали неясные очертания лебедки.

Я наблюдал до тех пор, пока колени у меня не заныли, а Керамикос и его собеседник все разговаривали, спокойно, без жестикуляций. О чем шла их беседа, я не слышал.

Я перебрался через деревянный перрон. Под ногами у меня громко хрустел снег. Пробравшись к двери машинного отделения, я осторожно приоткрыл ее.

Сквозь образовавшуюся щель я увидел, что сцена ничуть не изменилась. Они по-прежнему сидели лицом друг к другу, причем Керамикос мигал от света, как филин.

…Мы ослабим один зубец, — донеслись до меня слова незнакомца, осветившего фонарем массивный тормоз лебедки, — а когда сани начнут спускаться, вышибем его. Произойдет это в наиболее отвесной части трассы, и все сочтут, что произошел несчастный случай. Затем я закрою гостиницу, и без каких-либо помех мы займемся поисками.

— Но вы уверены, что все это здесь? — спросил Керамикос.

— А зачем бы тогда Штельбен купил «Кол да Варда»? Почему его любовница хотела купить отель сейчас? Да, все это здесь.

— Но ведь раньше вы не верили мне, — сказал Керамикос. — Почему же верите теперь? И почему я должен верить вам?

— Иного выхода у нас нет.

— Да, придумано неплохо, — помолчав, продолжал Керамикос. — Мы отделаемся от Вальдини и Форелли, а потом… — Он умолк и. как мне показалось, взглянул прямо на меня. — Вы, наверное, плохо закрыли дверь — сквозит. — Он встал и, сопровождаемый лучом фонаря, подошел к двери.

Я быстро спрятался в тень под сваями. Дверь распахнулась и снег заблестел от вырвавшегося света. Я взглянул из-за сваи. Керамикос внимательно осматривал место, где я только что стоял, и; склонившись, даже пощупал снег.

— Что там случилось? — глухо донеслось до меня из помещения…

Ничего —. отозвался Керамикос. — Наверное, дверь была неплотно закрыта. — Он прикрыл за собой дверь, и меня вновь окружила ночная тишина.

Спустя несколько минут они вышли и скрылись на тропинке, ведущей к террасе.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Я проторчал тут, наверное, еще с полчаса. Было очень холодно и жутко. Я задержался в этой холодной тишине потому, что решил не рисковать.

И все же, в конце концов, холод заставил меня уйти. Луна уже стояла низко. Стараясь держаться в тени, я тихо прокрался в гостиную с баром, показавшуюся мне теплой и дружественной, выпил рюмку коньяка, словно проглотил раскалённый уголь, и тут же налил себе другую.

— А я ведь ждал именно вас, мистер Блэйр.

Я чуть не выронил рюмку. Голос донесся из темного угла.

Это был Керамикос. Он сидел на стульчике у пианино, и свет от единственной в комнате лампы, горевшей над баром отражался в его очках. У- меня мелькнула мысль, что сейчас- он напоминает; огромную жабу.

— Почему же именно меня? — спросил я дрогнувшим голосом.