– Нет… – Борута опустил голову, как виновный, произнося это.
– Ах, мать вашу… – заругался торговец, ударив кулаком в стол, который стоял рядом. – Да ведь их же за этим, в пехвую очередь, и посылали!
– А, может, оно находится на других заставах? – произнёс Борута, несколько успокаивая взорвавшегося торговца. – Да и чем таким оно привлекательно?
– Зохоастхийцы говохят, что его можно оживить, зная опхеделённые слова… – произнёс торговец-еврей, успокаиваясь. – И тогда никакой хазведки не надо: оно само всё скажет! Ты пхедставляешь, какую цену можно запхосить за него?
– Да никто из наших даже не знает, что это такое! – оправдывался Борута. – Из захоронения, вроде бы, мы всё выгребли… Даже ожерелье жрицы Амаги я взял!
─ А ну, покажи! ─ торговец-еврей не поверил Боруте. ─ Знаю я вас… Болтать все гохазды…
Борута покопался за пазухой и достал ожерелье жрицы Амаги.
─ Ха! ─ начал издеваться торговец-еврей. ─ Да ты смеёшься надо мной?! Кому эта безделушка приглянется? У неё даже камни не огранены!
И кинул ожерелье Боруте, который, поймав его, тут же засунул его за пазуху.
─ Не хошь, не надо! ─ обиделся он на торговца. ─ Продам тому, кто понимает, что это…
– А куда напхавляесси сам? – торговец-еврей вздохнул, успокаиваясь.
– Как куда? – Борута удивился такому вопросу. – Как обычно, в Херсонес, к вашим!
– Ну, ладно… – торговец-еврей покопался в карманах, и звякнули монеты. – Иди и узнавай всё! Мне сообщишь на обхатном пути…
Увидев чёрные шальвары, Белава какое-то время рассматривала их, и купила бы, но вдруг обнаружила, что Боруты-то рядом нет! И как-то машинально тут же направилась к своим.
– А ведь он, кроме вора, оказался разведчиком! – выпалила Белава, как только они отошли от еврейского квартала, направляясь к месту формирования своего каравана. – Вот, сволочь, опять смылся! Даже ожерелье продавал, да еврей не купил его. Видите ли, камушки оказались не огранёнными…
─ Дак это же как раз нам и надо! ─ возразила Ведана.
Она нервно дёргала узду, отчего её конь начал дёргаться из стороны в сторону и только вмешательство Даромысла сделало его послушным. – Он, за деньги, рассказал то, что на Большой Вороне находятся пять застав, и что нашу заставу они сожгли!
Слёзы невольно выступили из её глаз, показывая друзьям, что она приняла это всё близко к сердцу.
– А ты что, думала, одни торговцы в караванах едут? – жестко отреагировал Ведагор на её слова. Тон, с каким он произнёс это, быстро отрезвил Белаву.
– Так вот… Они, оказывается, даже искали зеркало Амаги! – от презрения к Боруте правая бровь её приподнялась, лицо вытянулось, а голова даже как-то поднялась, возвысив подбородок, словно она смотрит на него сверху вниз. – Оказывается, оно стоит у них дорого! И всё это для того, чтобы использовать его в качестве информатора-разведчика!
– А что ещё узнала? – брови Буеслава немного приподнялись, а веки глаз слегка сузились, ожидая новой информации.– А куда он едет?
– Да, туда же, куда и мы, в Херсонес! – ответила Белава, успокаиваясь.
– Так-так… – тихо произнёс Буеслав. – Надо бы за ним приглядывать в пути!
Подруги закивали головой, соглашаясь с ним: только сейчас они начали понимать, в какую игру ввязались. А впереди их ждали три дня напряженной езды по проторенной дороге среди гор…
2.
Городище Магас встретило путешественников каменной оградой, через ворота которой они и въехали. Тому, что всюду были торговцы, никто уже не удивился. Тем не менее, получив указание от караванщика, чтобы запаслись провиантом и водой на девять дней, они пошли в город на рынок.
Повсюду были разговоры о том, что зловещие «гунны» скоро могут добраться и до них, несколько возмутил Белаву.
– Как им объяснить, что «хунну» – это не «гунны»? – обратилась она к Ведагору, который куда-то внимательно смотрел.
Услышав вопрос Белавы, он повернулся к ней и ответил. – А зачем?
– То есть как это зачем? – удивилась Белава. – Пусть знают разницу между «хунну» и «гуннами»: «хунну» – это пришельцы из Китая, а «гунны» – это наши земляки из Алтая и Южных Рипейских гор. И они не хотят воевать!