В отдалении от заставы поставили дакмы – высокие башни цилиндрической формы, на вершине которых находились три желоба: для мужских трупов, женских и детских. Внутри дакмы концентрическими кругами поднималась лестница. Носильщики поднимали труп на вершину, снимали с него всю одежду и оставляли на какое-то время для воздействия ветров, дождей и солнца.
Вокруг дакм (башен молчания, как их часто называли) кружились стаи коршунов и воронов. Высохшие тела и кости, после того, как были сожжены, прахом впоследствии сваливались в колодец, а сама дакма должна была по прошествии многих лет быть разрушена. Однако в этот раз почему-то Ведана часть праха поместила в керамическую вазу и спрятала её.
Таким образом, от покойника не оставалось и следа. За это время, согласно религиозным правилам зороастрийцев, никакие «чистые» стихии не соприкасались с мертвым телом. Каждую ночь вокруг «башен молчания» бесилась, плясала, пировала и пила огромная свора чертей.
Такое отношение к телу умершего отнюдь не означало, что о его душе не беспокоились родственники и близкие. В его честь шли красивые и торжественные богослужения, которые должны были помочь душе покойника переместиться в рай…
Ярьку привели к Белаве, которой пришлось рассказать ему о смерти матушки и батюшки. Уткнувшись в грудь Белаве, Ярька тихо оплакивал родителей, прощаясь с ними…
В тот же день жрица с Белавой и Ярькой, отправившись на заставу, недосчиталась по трупам на заставе троих мужчин, а Белава – отсутствие зеркала в мешочке…
– Эх, ты, потеряла… – расстроенно произнёс внутренний голос. – Такую вещь и потеряла! И что же ты собираешься делать теперь? Пойдёшь на заставу искать его?
– Конечно, пойду! – решила Белава, но сомнение опять взяло своё. – Вот только найду ли его?
Горько вздохнув, она опустила голову, вдруг ощутив, что зеркало стало чем-то родным ей.
За те три дня, что отпевала и хоронила жрица погибших воинов, Белава не могла найти себе место и готова была сама искать зеркало, если бы не Ярька: потеряв отца и мать, он совсем стал другим… И, чтобы не потерять ещё и брата, она теперь всё время была рядом с ним. Однако, понимая, что для этого одного её присутствия ему мало, придумывала какие-нибудь занятия.
– Белава, голубушка… – обратилась к ней Ведана, когда они приплыли с заставы. – Почему-то я не досчиталась трёх человек – Боруту, Бермяту, и Бочара… Их нет среди мёртвых… И нет среди живых! Ты не видела ли их? А между тем, кто-то отрыл захоронение амазонок и побывал там!
– Матушка Ведана… – Белава сразу же испугалась того, что сделала, взяв зеркало. – Это я! Это я там зеркало нашла…
– Нет, это не то… – Ведана задумалась. – Зеркало само тебя нашло, а потом дверь сама закрылась и засыпалась… Здесь другие люди были! И я начинаю подозревать, кто сюда готов специально направил!
– А я зеркало потеряла где-то… – Белава начала рукой вытирать слёзы, набежавшие от потери зеркала.
– Найдётся… – Ведана прижала Белаву и Ярьку к груди, погладила Ярьку по голове, ничего не понимающего из их разговора про зеркало, но, от того, что у сестры появились слёзки, и ему стало жалко её. – Вот начнём заниматься и найдётся!
7.
Положив Ярьку спать, Белана и Ведана направились в лес, где на большой поляне зороастрийцы проводили свои обряды.
– Человеку нужен огонь! И это правда… – заговорила Ведана, лишь только они вышли на поляну для поклонения огню. – Но без огня он не может долго жить в этом мире: это и тепло, и свет, и жизнь. Поэтому его нужно беречь и охранять!
Когда они подошли, на поляне, огороженной земляным валом, на земле уже сидели несколько человек. В центре святилища находилась большая и круглая чашевидная яма, где располагалось место для костра и лежал убитый жеребёнок. Для приветствия жрицы Веданы, увидев её, они молча встали и поклонились. Белава и Ведана ответили им тоже поклоном.
Ведана, подойдя к месту для костра, взяла пук сухой травы, сжала его и, обратившись к присутствующим, произнесла. – Уважаемые! Сейчас каждый из вас положит руку на эту сухую траву и пожелает себе то, что хочет!
Произнеся эти слова, жрица начала обходить каждого человека, пришедшего на обряд поклонения огню. Он или она клали свою руку на представленный им пучок сухой травы и молча, чтобы никто не слышал, говорили про себя пожелание, которое должен был выполнить огонь.
Когда пришло время в этой церемонии поучаствовать Белаве, она про себя сказала. – Батюшка Огонь, больше всего я хотела бы разобраться в том, что произошло на заставе и почему погибли батюшка и матушка, а вместе с ними и остальные защитники!
Жрица что-то прошептала в сухую траву, затем положила её на место, где всегда горел костёр, и подожгла её. Сухая трава быстро загорелась. Подкинув на неё сухие ветки, она видела, как быстро огонь разгорается. Остальные тоже не стояли просто так: практически каждый из них подошёл к костру и жеребёнку, так скоро над костром образовался своеобразный чум из веток.
Белава ударила молотком в большое било и громкий звон начал проникать в уши всех, находившихся на поляне. Между тем, с каждым ударом била количество людей на площадке стало увеличиваться. Встав, они образовали плотный круг вокруг костра.
Огонь, охватив все ветки, устремился вверх, а Ведана, подкинув в костёр несколько веток конопли с зёрнами, начала звонить сначала в два меньших била, а потом и в третий, образуя какую-то одной ей известную мелодию…
Было уже темно, и костёр пылал ярким светом, когда она снова ударила в первый, самый большой и звучный било, звук которого проникал прямо в сердце… Но вот к нему прибавились три предыдущих била и в голове Белавы всё закружилось и, казалось, что с каждым ударом большого била, какая-то неведомая сила пронизывает её от головы до пят и уходит снова к голове.
Постепенно частота ударов большого била в сопровождении трёх малых начала увеличиваться…
Белаве невольно вспомнился тот день, когда на заставе начали готовиться к защите… Как вспышка промелькнули воины, отец и мать, занявшие свои места на ограждении… С души, казалось, свалился какой-то камень.
Она видела, как окружение костра становится более ярким и видимым среди темноты леса…
Между тем, большой било начал звучать всё медленнее и медленнее, позволяя отдыхать голове от сильного звука. Она видела, как люди в круге начали выполнять колебательные движения в такт ударам била.