Чтобы отогнать сон, Загребельный помотал головой, потер ладонями лицо и лишь потом начал:
– Вот уже второй день наши многолапые «друзья» не пригоняют сюда кашалотов. Почему? На мой взгляд самое простое объяснение состоит в том, что кентавры их еще не отловили.
– Отловили? – в один голос воскликнули Лиза и Пашка. Я же в этот момент мог лишь застонать, поскольку оба юных медработника меня просто отпустили. Удерживаться пришлось напрягая собственные, превращенные в основательно отбитый бифштекс, мышцы.
– Ой, прости, Максим! – Лиза тут же меня подхватила.
– А где кентавры их ловят? – похоже Пашку больше интересовали кашалоты, чем искалеченный полковник бронетанковых войск.
– Там, откуда приходят. Там, где проводят ночь, – Леший покосился на Пашку. – Ты ведь, наверное, знаешь, что по ночам кентавры как все приличные люди не шастают по улицам?
– Знаю. – Пацан не прореагировал на шутку, наоборот он посерьезнел и призадумался. Плодом этих раздумий стал следующий вопрос: – Товарищ подполковник, а поконкретней вы ничего сказать не можете?
– Поконкретней? – Загребельный понял, что шуткой тут не отделаешься. Требуются настоящие ответы. – Может кентавры умеют открывать двери в другие параллельные миры, а может путешествовать сквозь пространство и время.
– В прошлом Земли таких зверей не было, – с уверенностью заявила Лиза. – Я палеонтологию очень любила.
– А в будущем? – задал вопрос я.
– В будущем? – от удивления девушка открыла рот.
– Это один из вариантов, – горько усмехнулся я. – А вообще-то мы ничегошеньки не знаем. Мы никогда не видели этих проходов или, как их некоторые называют, туннелей.
При этих словах я глянул на Лешего. Он кивнул, показывая что понял и помнит кто он такой, этот самый «некоторый».
– Мы, кажется, отвлеклись, – Загребельный вспомнил об этом, когда очередной раз зевнул.
– Да, точно, – подтвердил Пашка. – Вы говорили, что кентавры отлавливают кашалотов.
– Вот именно, отлавливают и доставляют сюда, к нам. Они придумали использовать их как тараны или стенобитные машины.
Придумали или им подсказали? – подумал я. Сразу вспомнился тот человек, нет, вернее, то существо в черном плаще. Ведь, как мне показалось, именно после общения с ним кентавры вдруг кинулись изготавливать первые образцы холодного оружия. Не исключено, что и кашалотов использовать посоветовал именно он или кто-то такой же как он.
– Пока все сказанное тобой мы и так знали, – я вновь сосредоточился на рассказе приятеля.
– Это было так… вступление, – ответил подполковник. – Теперь главное.
– Твоя гипотеза, – уточнил я.
– Она самая, – Леший кивнул. – И суть ее в следующем. Кашалоты это по всей видимости зверье дикое и абсолютно безмозглое, ими надо управлять, контролировать, их надо гнать в нужном направлении, как пастух гонит стадо.
– Логично, – перевязка наконец была завершена, и мне позволили лечь.
– Рад, что ты согласен, – Загребельный сполз со стола и начал прохаживаться рядом. То ли так было лучше думать, то ли бороться со сном. – Тогда может ответишь, кто осуществляет этот контроль?
– Кентавры, кто же еще! – за меня ответил Пашка.
– Какие кентавры?
– Те, что идут рядом с кашалотами, – я вспомнил виденную недавно картину, на которой три окутанные голубыми молниями горы медленно ползли в окружении плотного кольца кентавров.
– И как именно осуществляется этот контроль? Гавкают они на кашалотов, кусают, а может за веревки тянут?
– Вроде нет, – я напряг память. – Ничего такого я не заметил.
– И я, – поддакнул Пашка.
– Выходит, контроль на уровне подсознания, а быть может при помощи какого-то излучения или поля.