Проблемы русского космизма. Материалы Международной научно-общественной конференции. 2013: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нужно сказать, что для укрепления того встречного движения буддизма и науки, которое мы наблюдаем в настоящее время, немало потрудилась семья Рерихов. У Николая Константиновича есть замечательная работа «Шамбала Сияющая», в которой дана информация об учении Калачакры. Елена Ивановна написала очень важную книгу «Основы буддизма», о которой упоминалось выше. Юрий Николаевич Рерих приложил немало усилий, чтобы вывести современное ему востоковедение на верный путь исследований системы Калачакры.

Концепция науки традиции Калачакры в своей основе очень близка к пониманию науки в Живой Этике. Хотелось бы здесь привести слова Л.В.Шапошниковой: «Одним из важнейших моментов текста о Шамбале [речь идет о работе Н.К.Рериха «Шамбала Сияющая». – М.К.] является информация об учении Калача-кры, которая лежит в основе ряда учений земных и, в том числе, философии космической реальности, несущей в себе новую систему познания» [6, с. 235].

Живая Этика как система познания нового космического мышления значительна тем, что дает нам возможность увидеть происходящие в современной науке эволюционные процессы, понять их причинную суть. Одним из таких эволюционных процессов является диалог науки и буддизма, имеющий своим следствием процесс космизации современной западной науки. Если мы образно определим систему познания Живой Этики, как океан, то встречное движение науки и буддизма мы могли бы определить, как реку, направление движения которой – все тот же океан. Без сомнения, диалог между наукой и буддизмом будет укрепляться, но предстоит и диалог между всеми теми, кто устремлен к этому океану знаний, к утверждению в жизни новой системы познания Живой Этики.

1. Рерих Е.И. Письма. [В 9 т.]. Т. 3. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер-Банк, 2001.

2. Рокотова Н. [псевдоним Е.И.Рерих] Основы буддизма. Новосибирск: Согласие, 2001.

3. Wallace V. The Inner Kālacakratantra. A Buddhist Tantric View of the Individual. Oxford: Oxford University Press, 2001.

4. Newman J.R. The Outer Wheel of Time: Vajrayāna Buddhist Cosmology in the Kālacakra Tantra. Ph. D. Dissertation, University of Wisconsin. Madison, 1987.

5. Wallace V. Is there a Buddhist Science? [Электронный ресурс] // Buddhism and Science. A Colloquium sponsored by Oxford Centre for Buddhist Studies, Department of Physiology, Anatomy and Genetics and Oriental Institute, Oxford University, and Santa Barbara Institute for Consciousness Studies. 4–5 March 2010. Режим доступа: http://www.voicesfromoxford.org/video/ buddhism-and-science-1-is-there-a-buddhist-science/108 (дата обращения: 30.09.2013).

6. Шапошникова Л.В. Земное творчество Космической эволюции. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2011.

7. Далай-лама ХІV, Тензин Гьяцо. Вселенная в одном атоме. Наука и духовность на служении миру. Элиста: Океан Мудрости, 2010.

8. Здесь имеется в виду преходящая реальность, которая доступна нашим органам чувств. Истинная реальность доступна сознанию Будды путем знания, у которого нет объекта, и получено оно без участия органов чувств.

9. Шапошникова Л.В. Великое путешествие. В 3 кн. Кн. 3: Вселенная Мастера. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2005.

10. Buddhism and Science. A Colloquium sponsored by Oxford Centre for Buddhist Studies, Department of Physiology, Anatomy and Genetics and Oriental Institute, Oxford University, and Santa Barbara Institute for Consciousness Studies. 4–5 March 2010 // Режим доступа: http://www.voicesfromoxford. org/theme/tag/Buddhism, lectures 1–12 (дата обращения: 30.09.2013).

11. Шапошникова Л.В. Исторические и культурные особенности нового космического мышления // Объединенный Научный Центр проблем космического мышления: сб. ст. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2005.

С.В.Скородумов,

руководитель Межрегионального информационно-аналитического Центра, консультант департамента охраны окружающей среды и природопользования Ярославской области, председатель Ярославского Рериховского общества «Орион», Ярославль

Проблема теодицеи в философии русского космизма

Попытки осмыслить присутствие в мире зла и несовершенства при наличии благого Начала, называемого Богом или Абсолютом, существовали с древнейших времен. Характерным подтверждением сказанного служит книга Иова в Ветхом Завете. Над этой проблемой размышляли Эпикур, Плутарх, Августин, Фома Аквинский и многие другие мыслители.

Эти слова о смысле мироздания принадлежат выдающемуся ученому, философу и астроному Омару Хайяму (1048–1131).

«Несправедливо, безнравственно, хотелось бы сказать, безбожно сотворить такой мир, как наш, и обречь человека слабого, лишенного знания, на горе и неизбывное страдание. Человек, не лишенный сострадания и элементарного чувства справедливости, не согласился бы сотворить такой мир» [2, с. 50]. Эта цитата относится к той же философской проблеме и взята не из учебника научного атеизма. Ее автором является выдающийся русский философ Н.А.Бердяев.

В Новое время систему богооправдания предложил Г.В.Лейбниц в работе «Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла» (1710) [3], который и ввел термин «теодицея» (греч. theos – бог, dike – справедливость).

В целом на тот момент удовлетворительных попыток построения теодицеи представлено не было. Одна из работ Иммануила Канта имеет показательное название «О неудаче всех философских попыток теодицеи» (1791). Не отвергая существования благого начала в мире, философ пришел к выводу, что с помощью человеческого разума решить проблему теодицеи невозможно.

К чему же приводит ее нерешенность? Прежде всего, к атеизму, поскольку религия не может дать ответы на самые жгучие вопросы о мировой справедливости. Атеизм, по крайней мере, не обещает вечные муки за грехи одной короткой земной жизни. Небытие после смерти в этом отношении порой выглядит привлекательнее. «Люди серьезные и глубокие, задумывающиеся над смыслом жизни и ищущие истину, делаются иногда атеистами, но потому, что морально не могут разрешить проблему теодицеи, не могут примириться с теизмом», – писал Бердяев [2, с. 50]. Интересно, что теодицею называют судебным процессом между человеком и Богом.

Вопросы о смысле жизни и мироздания, о мировой справедливости находились в центре внимания русских философов Серебряного века, и подход к решению этих вопросов связан с особенностями формирования культурного поля России. Завет Преподобного Сергия Радонежского «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистную рознь мира сего» и конкретное его воплощение – создание Великим Святым общинности на Руси – стали основой для размышлений философов-космистов о всеединстве. Выдающийся ученый и философ Л.В.Шапошникова пишет: «…энергетическое поле Культуры, созданное Сергием (Радонежским. – С.С.), послужило дальнейшему развитию русской мысли. На этом поле в XIX веке вызрели та русская литература и то русское искусство, которые послужили импульсом для развития процесса, завершившегося Духовной революцией» [4, с. 26].

Связь и взаимное влияние русской литературы и философии космизма несомненны. Именно в русской литературе проблема теодицеи была поставлена наиболее сильно, образно, очень остро, можно даже сказать жестко. Из области отвлеченной метафизики и философских споров, из научных аудиторий и залов для философских бесед она переместилась в трактир маленького провинциального городка Скотопригоньевска. Именно здесь происходит разговор братьев Алексея и Ивана Карамазовых о Боге, свободе, добре и зле. Этому диалогу полностью посвящены две главы («Бунт» и «Великий Инквизитор») романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы». В ходе беседы Иван заявляет Алеше: «Я не Бога не принимаю, пойми ты это, я мира, им созданного, мира-то Божьего не принимаю и не могу согласиться принять» [5, с. 318]. Разговор братьев является одной из глубочайших философских бесед. Иван Карамазов очень эмоционально говорит о страданиях и муках невинных детей, ставя тем самым одну из труднейших проблем теодицеи. Чего стоит приведенный им пример о ребенке, затравленном собаками на глазах у матери. Зло остается безнаказанным. Иван требует возмездия. И даже кроткий Алексей Карамазов, переживая впечатления от рассказа, в первые мгновения готов расстрелять виновника.

Ф.М.Достоевский дает в своем романе ответ Ивану Карамазову, но не с помощью философских рассуждений. В шестой книге («Русский инок») «Братьев Карамазовых» писатель показывает взгляды и путь восхождения старца Зосимы. Пример деятельной любви положительных героев Достоевского свидетельствует о Вечности, о бессмертии, о Божественном мире, свет которого озаряет их жизнь, мысли и поступки. Но Достоевский не приводит возражений Ивану Карамазову по поводу видимой нами несправедливости мироустройства. Сам Иван признается в романе, что он размышляет о мире, имея «эвклидовский, земной» ум. Решение же проблемы теодицеи лежит в ином, более высоком духовном измерении.

В философии русского космизма проблеме богооправдания уделено самое пристальное внимание. Она становится если не главной, то, по крайней мере, одной из основных. Многие другие философские проблемы (взаимоотношение добра и зла, смысл жизни и страданий человека и человечества, цена прогресса, цель исторического и космического процессов) являются, по сути, производными от нее. Павел Флоренский посвятил этому вопросу свою магистерскую диссертацию, которую назвал «Столп и утверждение Истины. Опыт православной теодицеи» [6]. Над проблемой богооправдания размышляли Н.А.Бердяев, Е.Н.Трубецкой, Вяч. И.Иванов, Вл. С.Соловьев, Н.О.Лосский, С.Л.Франк и другие философы.

В чем же отличие русской теодицеи от западной?

«Мысль этих философов как бы возникла из лона русской литературы и искусства XIX века и синтезировала в себе все то, что внесли последние в духовное поле России. Работы этих философов были самобытны, в них отсутствовало традиционное подражание западным школам. В центр своих исследований они выдвинули человека, особенности его духа, эволюционную его судьбу и роль Высшего во всем этом», – пишет Л.В.Шапошникова [7, с. 434].

Теодицея в философии русского космизма – это не просто рационалистическая теория. Она является результатом не только глубокого осмысления, но и переживания кажущейся несправедливости мира. Русская теодицея – не столько учение о причинах зла и несправедливости, «сколько учение о мире и человеке, преодолевающем зло» [8, с. 503]. Философы-космисты рассматривали человека в единстве с Высшим Началом. Неудивительно, что другой гранью теодицеи становится антроподицея – оправдание человека и его высокого предназначения как образа Высшего.

В своей магистерской диссертации Павел Флоренский пишет о взаимных процессах теодицеи (восхождении человека к Богу) и антроподицеи (нисхождение Бога к людям). Причину зла Флоренский видит в оторванности нашего мира от Высшего – от Софии как Божественной Премудрости. Задача состоит в самосозидании и восхождении личности, стремящейся к Высшему. Лишь пройдя через сомнение, подвиг веры, человек осознает премудрость Божественного мироустройства (Софии). Более того, задача теодицеи включает и преображение мира [см.: 8, с. 503].

Николай Бердяев видит проблему теодицеи в «оправдании Бога от клеветы, которая на Него возводится человеческими измышлениями» [2, с. 58]. Главным и основным источником зла он считает отпадение от абсолютного бытия, что связано с самоутверждением человека. Бердяев рассуждает о двойственности мироздания и его проявлениях как царства Духа и царства кесаря [9]. Философ считал, что «нужно совершенно отказаться от той рационалистической идеи, что Бог есть мироправитель, что Он царствует в этом природном мире, в мире феноменов» [10, с. 497].