Я стремительно направилась к двери, не имея ни малейшего представления, куда иду, но зная, что если ничего не сделаю, просто взорвусь.
Икс догнал меня, схватил за запястье и развернул к себе.
– Ты что, самоубийца? – Он повысил голос. – Ты не можешь так запросто ввалиться туда и потребовать отдать сестру. Вы обе умрете. В муках.
– Но и сидеть сложа руки я тоже не могу. – Есть. Спать. Терять время. Я думала, что смогу это вынести, но, чем больше узнавала о Жестокой Графине, тем сильнее неистовствовала.
– Ты должна потерпеть, – настаивал Икс, – пусть даже это пытка для тебя. У нас всего один шанс, Ангела. Один-единственный. Ты хочешь все испортить, потому что тебе скучно сидеть без дела?
Я вытерла слезы.
– Но она же моя младшая сестренка, – взмолилась я, понимая, что он прав.
Икс взял мои руки в свои и крепко сжал.
– Я знаю, – сказал он. – Мы вернем ее. Даже если это будет стоить мне жизни.
Глава 19
Ангела разрыдалась. Горько, безутешно.
Каким же я был идиотом.
Пообещал, что верну ей сестру. Я копал себе могилу с того самого момента, как только решил, что никому не отдам Ангелу.
А еще ужаснее то, что я ни о чем не жалел. Я бы предпочел умереть, пытаясь спасти сестру, чем оказаться виновником ее похищения.
Трогательно.
Во мне развился ненавистный комплекс спасителя, как у многих супергероев, и все, что для этого потребовалось – немного… надежды.
Я все еще держал Ангелу за руки. Вместо того чтобы отстраниться, она прижалась к моей груди и зарылась лицом в рубашку, заливая ее слезами.
Я среагировал как испуганный конь. Такого со мной еще не бывало.
Как вести себя с этими существами, когда они плачут?
Я знал, что делаю, когда расстроен – работаю кулаками, вымещая злость. И я уже пообещал ей отомстить. Но она заплакала после этого.
Возможно, нужен другой подход. Чего мне больше всего хотелось в самые тоскливые минуты одиночества?
Прикосновения. Контакта.
Конечно.
Идиот.
Я осторожно обнял Ангелу, полагая, что она оттолкнет меня и скажет, что не хочет, чтобы к ней прикасался монстр.
Но этого не случилось.
Она в моих объятиях. Принимает это. Принимает меня. О, я мог бы умереть вот так.
Не раздумывая, я наклонился и поцеловал ее в макушку, и она еще теснее прижалась ко мне, словно искала защиты.
Мне это нравилось.
Более чем.