– Нет, не обращай внимания, делай, что должен!
Андмор, казалось, обезумел, потому что лупил ее так сильно, что вскоре к лужам белой и зеленой крови на полу добавилась еще и красная. Сердце Алистера сжалось, но он понимал, что в рукопашной схватке с квантовитом ему не победить. Единственный шанс спасти Эшли – отнять у Андмора суперпозицию и надеяться, что этого будет достаточно, чтобы регулятор остановился.
Поэтому он развернулся и бросился к заведующей. Та лежала на полу и тяжело дышала, в шоке глядя на происходящее.
– Вы в порядке? – спросил Алистер.
– Кажется, да, – выдохнула женщина.
Он помог ей подняться, и они вновь подошли к устройству. Инна Викторовна надавила пальцем на кнопку. Голографический экран загорелся вновь.
– Давайте быстрее, – поторопил Алистер заведующую.
Та поспешно принялась за настройку оружия. Алистер тем временем смотрел на Инну. На его Инну, конечно же. Девушка по-прежнему не двигалась и была мертвенно бледна, но вроде бы дышала. Сколько ей еще осталось? Ависон говорил, что до семи дней, но почему она тогда уже без сознания? Что, если он опоздал, и она сейчас умрет? Он же этого не переживет. Тогда ему придется тоже умереть, потому что он не сможет жить, если ее не станет. Не сможет. Так что, пожалуйста, Инна, не умирай.
– Готово, – сказала заведующая.
Какое-то время ничего не происходило. Схватки между квантовитами и ависонами продолжались. Эшли уже не кричала, что очень пугало, но Алистер не решался обернуться и посмотреть, что с ней. Ну же…
И тут вдруг все квантовиты резко остановились на одном месте, как будто налетели на невидимую стену. Они замерли, растерянно поворачивая головы и моргая, словно внезапно лишились зрения. Впрочем, в какой-то степени оно так и было – теперь они могли видеть только одну вероятность, ту, в которой сейчас находились, а связь с другими их версиями оказалась разорвана. Какое-то время они стояли, ничего не делая, но этого хватило, чтобы ависоны взяли верх и успели захватить их прежде, чем они начали сопротивляться.
– Сработало! – воскликнул Алистер.
А потом, позабыв обо всем остальном, он бросился к Инне, которая по-прежнему оставалась без сознания, и поднял ее на руки. Девушка как будто совсем исхудала за то время, что шла битва, и даже запястья стали такими тонкими, что, казалось, могли сломаться от легкого дуновения ветерка. Даже ее лицо немного осунулось. Ависоны уже пленили квантовитов, но все же Алистеру до боли захотелось унести Инну и спрятать где-нибудь, куда не сможет пробраться ни одно из этих мерзких существ. Однако он не знал, куда тут можно пойти, а потому присел на стул и положил девушку себе на колени, мягко придерживая ей голову. Все, ретровируса в ней больше нет. Скоро она должна очнуться.
– Ну же…, – прошептал он. – Давай…
И в этот момент раздался смех. Громкий, жуткий смех, от которого кровь стыла в жилах. До Алистера не сразу дошло, что это смеялся Андмор.
Отсмеявшись, квантовит презрительно произнес:
– Глупцы… Ой, глупцы… Отобрали у меня мои способности и думаете, что все теперь хорошо? Думаете, я не допускал, что могу проиграть? Может, я проиграл, но и вы тоже. Потому что теперь я не смогу остановить ее. Я не смогу остановить ее, и она уничтожит человечество… но, наверное, вы это заслужили.
– Кого – ее? – не поняла Мизуки. – Кто уничтожит человечество?
Андмор усмехнулся:
– Светлана Постникова.
Боль… какая же сильная боль… В этом мире не осталось ничего, кроме боли… Яркой, красной, затмевающей все альтернативы и даже реальность… Она пламенем охватывала ее голову и даже как будто все тело, словно она была ведьмой из Средневековья, которую жгли на костре…
– Светлана…, – позвал ее чей-то голос. – Светлана!
Она открыла глаза и посмотрела на доктора Вебера. Мужчина весь вспотел и смотрел на нее с тревогой.
– Ну? – грубо спросила Светлана.
– Я закончил, – сообщил Вебер. – Но я не уверен, что это сработает. Необходимо на ком-нибудь протестировать…
В руках он сжимал пробирку. Светлана выхватила ее и быстро проглотила горькую жидкость.
– Я сказал, что ее нужно протестировать, – заметил Вебер.
– На мне и протестируем, – сказала женщина.
Поначалу ничего не менялось. Боль по-прежнему разливалась по всему ее телу, мешая думать, не давая сосредоточиться… Терзала каждую клетку ее организма, словно какие-то маленькие микроскопические крысы набросились на нее и грызли, грызли… Она умирала… Да, она умирала… И если это лекарство не сработает, то она и в самом деле умрет, и так и не узнает, так и не узнает…
И тут что-то начало происходить. Боль медленно, шаг за шагом, принялась отступать. Начиная от кончиков пальцев на ногах, голодные крысы отступали, убегали в свои норы… Ее сознание, до того скрученное в комок колючей проволоки, теперь разворачивалось, растягивалось, шипы отваливались и переставали впиваться в ее мозг. Альтернативные миры вновь заструились перед ней своим мощным потоком, она была в тысяче точек одновременно… в миллионе…в миллиарде…