Кроссман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Скоро. Скоро все свершится. Светлана смотрела на экран вероятномера, не видя происходящего на нем, и только и слышала, что это слово, стучащее ей по голове, подобно молотку. Такой мерный стук. Скоро. Скоро. Скоро. Это слово пульсировало в ней, вызывая боль. Скоро. Скоро. Единственное слово, и ни одной посторонней мысли. Скоро.

Андмор собирался отправить ее на захват Земли. Он не сомневался в том, что она справится со своей задачей и не попытается его предать, как это сделала Инна. И правильно делал. Потому что, по правде говоря, Светлана ненавидела людей.

К двадцать пятому веку человечество практически разрушило свою планету. Глобальное потепление, массовая гибель животных, истощение ресурсов, недостаток кислорода в атмосфере. До назначения в Байкальский заповедник Светлана жила, как в аду. Но это ничего. Может, квантовиты и ни во что не ставили людей, зато, как она успела заметить, у них точно не было проблем с экологией. Закрывшись в своем корабле, они перерабатывали весь мусор, тщательно следили за состоянием искусственной среды, соблюдали чистоту, чем выгодно отличались от ее соплеменников. Так что Светлана была готова завтра спуститься на родную планету и покончить с главенством человеческой расы раз и навсегда.

Стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в голове, которая становилась все сильнее, она подошла к стене и прошла сквозь нее. Это умение нравилось ей едва ли не больше, чем способность видеть суперпозицию. Изменение ДНК открыло массу новых возможностей, и женщина радовалась тому, что теперь она вышла за границы, сковывающие всех остальных людей. И вот, двигаясь как никогда уверенно, Светлана вновь направлялась к комнате, в которой жил доктор Вебер.

Появившись в нужном помещении, она подошла прямо к нему, схватила за плечо и сказала:

– Прогуляемся.

В следующую секунду они очутились в коридоре. Здесь было тихо и спокойно. Все бы ничего, но вот только головная боль неожиданно усилилась. Светлана осторожно прислонилась к стене лбом, рассчитывая, что прохлада успокоит ее.

– Вы же уже поняли, что это означает? – неожиданно спросил Вебер.

Светлана вновь повернулась к нему:

– Вы о чем?

Вебер пожал плечами:

– То, что происходит. Я знаю, что Вы чувствуете. И знаю, что это чувствуют многие другие, те, кто особенно близок к превращению. Андмор ничего Вам не говорил, да?

Светлана непонимающе на него посмотрела. Он сейчас о головной боли или о чем-то еще? Женщина хотела спросить напрямую, но потом вспомнила о том, что каждую секунду за ними наблюдают. А если этот мужчина знает что-то, о чем Андмор не хотел им рассказывать, тогда лучше не демонстрировать квантовитам своих знаний. Поэтому Светлана только сказала:

– Большинство людей близко к тому, чтобы стать квантовитами. Скоро мы нападем на Землю.

Вебер, казалось, не удивился. Посмотрев куда-то в сторону, он протянул:

– Мы можем увидеть суперпозицию, но стать настоящими квантовитами – никогда. Вы же это понимаете, правда?

Светлана промолчала. Нужно признать, хоть она и ненавидела свою расу, она не могла сказать, что разделяла взгляды Андмора. Она считала, что люди совсем зарвались, разрушив планету, и что их нужно за это наказать. Но при этом она по-прежнему считала их достаточно разумными и не так далеко ушедшими от квантовитов. Так что да, полным квантовитом она не станет, однако признавать это вслух – глупо.

– И я сейчас не о моральных принципах и мировоззрении, – словно догадавшись, о чем она думает, сказал Вебер. – Я о том, что мы с ними – совершенно разные виды в физиологическом плане. Мы всегда будем для них чужими. Они пришли из квантовой реальности, а мы материальны. Мы слишком сильно отличаемся.

И только тогда Светлана поняла, о чем он говорит. Не о ее взглядах на жизнь. А о головной боли. Квантовиты преобразили их, но ведь изначально их намерения были не такими. Они хотели их убить. А разве человеческий мозг в состоянии вынести все то, что могли видеть эти высшие существа? Разве можно ежесекундно видеть миллиарды других реальностей, иметь связь с каждой из них и остаться в порядке? Вот почему ее голова так сильно болела в последние дни.

Она все еще умирала. Как и все остальные бывшие люди.

Инна наколола на вилку маленький кусочек лазаньи и положила его в рот. Тесто со слоями овощной начинки, пропитанной томатным соусом, словно таяло во рту, распадаясь на мельчайшие оттенки вкуса. Она бы с удовольствием забыла обо всем и наслаждалась бы едой, но внутренне расслабиться не получалось: девушка не сводила глаз с квантовита и постоянно просматривала, что происходит в альтернативных версиях, пытаясь учесть их ошибки и составить правильную схему действий.

Наконец, Инна пришла к выводу, что они готовы действовать, и переглянулась с Мизуки, которая умяла свою порцию так быстро, что даже Фера посмотрел на нее с долей удивления. Подруга чуть ли не одним глотком выпила стакан воды и с ожиданием опустила подбородок на руки. Инна в последний раз пробежалась по альтернативным версиям и не обнаружила ничего пугающего. Вздохнув, она протянула руку и взяла дольку печеного картофеля. Обмакнув ее в соус маринара, девушка принялась жевать.

Мизуки тем временем отложила свою тарелку и заявила:

– Я хочу выйти на улицу.

Фера и глазом не моргнул:

– Там не на что смотреть.

– Может, это я буду решать, есть там на что смотреть или нет? – не сдавалась Мизуки.

– Ты же понимаешь, что, стоит мне отключить барьер, как здесь появится Андмор, и тогда нам всем придется как-то спасаться от него, что, вероятнее всего, не получится? – прищурившись, спросил квантовит.

– Хорошо, – согласилась Мизуки. – Но мне нужно какое-то занятие. Что делали квантовиты, когда находились здесь в своей ссылке?

Фера чуть сильнее, чем надо, стиснул столовые приборы и принялся сверлить девушку взглядом, словно в чем-то подозревал. Инна постаралась расслабить все мышцы лица и продолжила с невинным видом поглощать лазанью с картошкой. Квантовит бросил на нее короткий взгляд, но она никак не отреагировала, словно поведение Мизуки ее не касалось. На альтернативных фронтах все было спокойно, вот только Алистер как-то слишком сильно углубился в свою порцию и выковыривал из лазаньи орехи с таким видом, как будто от этого зависела судьба человечества. Впрочем, это можно было списать на нелюбовь к орехам, а не на напряжение.