Последние дни Амвелеха (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Жалкий раб! Илóтов сын…

Абрахам заставил себя подняться на четвереньки. Песок хлестал его по спине, царапал поверхность фюлакса, тяжело наваливался со всех сторон. Спустя еще несколько долгих минут архонт встал с колен и выпрямился во весь рост, отгораживаясь руками от бури. Превозмогая себя, он сделал несколько шагов. Он шел наугад, не столько управляя системой фюлакса, сколько следуя за ней. Последние шаги дались удивительно легко. Абрахам опустил руки и с изумлением увидел ровные, блестящие в ослепительном свете солнца барханы. Песчаная буря ушла.

Сквозь исцарапанный песком бронепластик шлема жрец смотрел на открывшееся взору великолепие и не мог поверить глазам. Тело человека, которого он хотел спасти, неподвижно лежало всего в нескольких шагах от него. Ветер снял с него покров из песка и играл лоскутами плаща, как ребенок с котенком. Впереди, дрожа и искажаясь, маячила станция. Без привычных глазу ориентиров было сложно оценить расстояние, в плывущем от жара воздухе она казалась миражом.

Абрахам подошел к неподвижному телу и перевернул его на спину. На незнакомце не было фюлакса, только защитный комбинезон с широким, оборванным плащом. Вокруг головы был намотан лоскут, а под ним — лицевая маска со стеклянными кругляшами глаз и респиратором из кожи и металла на пол лица. Этот человек воевал с пустыней при помощи древних технологий, и, как ни странно, был ещё жив. Из респиратора вырывалось хриплое, прерывистое дыхание. Несколько секунд архонт смотрел на него, сомневаясь в правильности решения, которое принял в смятении духа и ума. Он знал, кто перед ним. Присутствие чужака на триере неизбежно повлечет за собой множество неудобных вопросов, но долг жреца и ожидания сына требовали от Абрахама доделать начатое до конца. Он чувствовал, что за всем произошедшим: за испытанием, которому была подвергнута его вера, и чудесным явлением незнакомца из недр песка — кроется неведомый ему замысел. С непривычной легкостью Абрахам поднял мужчину на руки, бросил взгляд на расплывающуюся в горячем воздухе станцию и повернул к вездеходу. Сердце было полно недобрых предчувствий.

— Он жив?

Айзек вытягивал от любопытства шею, но не рисковал подходить ближе, пока дверь грузового отсека не приняла первоначальное положение.

— Жив. Помоги мне.

Опасливо глянув на распростертое на полу тело, Айзек шагнул к отцу. Он подумал о том, чтобы обнять его, но не решился. Отец, сколько Айзек его помнил, всегда был стариком, теперь же юноша увидел в нем храброго и отчаянного мужчину. Сердце его переполняли гордость и радость, что Абрахам вернулся живым.

При помощи дулоса, они отволокли чужака в жилой отсек и уложили на свободную койку — напротив кровати Айзека.

— Как он мог выжить, отец? Без фюлакса, без баллонов?

— При помощи этого, — Абрахам указал на респираторную маску. Повернув голову незнакомца лицом к стене, он расстегнул кожаные ремешки на голом затылке и снял маску. Дыхание незнакомца выровнялось. — Пустыня обитаема.

Высокие скулы и тёмная кожа напомнили Айзеку аватар брата. Смуглые лица сейчас редко встречались в стенах Амвелеха. Считалось, что это признак «дурной крови», хотя Айзек и не знал, что это значит. Родившиеся с таким недугом прибегали к услугам Терапевта, поэтому, как подозревал Айзек, встретить смуглого человека теперь можно было разве что среди бунтовщиков. Однако даже для вирта незнакомец выглядел странно. В удлиненные мочки его ушей были вставлены кольца, как делали некоторые женщины в Амвелехе, а на голове не было ни единого волоса. Но необычнее всего была его одежда — ни покрой, ни материалы Айзеку не были знакомы.

— Кто он, отец? Как можно жить в пустыне? Разве она не отравлена?

— Раньше их называли илóтами, — ответил Абрахам только на один из заданных вопросов и отстегнул от пояса незнакомца ксифос незнакомой конструкции, но всё-таки похожий на те, что он видел в юности в Амвелехе.

— Как? — спросил Айзек изумленно и хихикнул, пытаясь сдержать смех. Это слово использовали в Амвелехе для ругательств, поэтому он не ожидал услышать его от отца. Он даже не сразу сообразил, что отец говорит о спасенном страннике.

— Илóтами, — повторил Абрахам. — Вырванная страница истории Амвелеха. Вам было ни к чему об этом знать, поэтому наши ближайшие предки сочли нужным стереть информацию о них из нашей памяти и Сети. Этот народ некогда жил рядом с нами, Айзек. Они строили Город, систему автономного жизнеобеспечения, эко-среду, инфраструктуру, станции добычи аргона-хюлэ. Одним словом они построили всё, чем мы пользуемся до сих пор.

— Разве Амвелех строили не дулосы? — возразил Айзек.

— Согласно официальной версии, — подтвердил Абрахам. — И это правда, если не брать во внимание, что в то время дулосами называли не машины, а людей. Во время катастрофы для них не нашлось места в стенах Города, поэтому долгое время считалось, что никто из них не выжил. Как видишь, это не так.

Айзек вдруг испугался. Дело было даже не в деяниях предков, а в том, что ему лгали. «Жрецы промыли тебе мозги», — вспомнились слова Исмэла. Отец подтвердил это так легко и внезапно, что Айзек не знал, как реагировать. Он даже боялся задать вопрос, потому что ему казалось, что все что он сейчас услышал было галлюцинацией, и отец сочтёт его сумасшедшим.

— Их… бросили умирать? Я правильно понял? — спросил он неуверенно.

Абрахам опирался рукой о спинку койки, на которой лежал илот, и внимательно следил за реакцией Айзека.

— Город рассчитан на ограниченное число поселенцев. В это число не входили рабы. К тому времени их уже могли заменить машины.

Айзек потер виски. Радости от возвращения отца как не бывало. Усталый, спокойный голос архонта не допускал возражений и критики. Он говорил так, будто это были малозначительные факты давно забытой истории. Айзека коробил такой тон. Ему хотелось возразить, возмутиться, но под суровым взглядом отца он терялся.

— Илоты были зависимым населением, — снова заговорил Абрахам. — В древние времена наш народ пришел в эти земли и подчинил себе все местные народы. Они были ниже по интеллектуальному развитию, казалось логичным использовать их там, где они полезнее всего — для физического труда. Это было своего рода благотворительностью. Им давали возможность жить и зарабатывать себе на хлеб. Перед катастрофой Совет даровал им свободу и предал их существование забвению.

— Но это же гнусно! — Айзек поднял возмущенный взгляд на отца.

— Это так, — согласился Абрахам. — Наша история знает немало подобных примеров, но всему есть причина.

Он вдруг протянул руку и больно сжал плечо Айзека.

— Я берег тебя, но теперь вижу, что ошибался. Моя вина, что ты вырос слабым. Как будущий жрец, ты должен знать, чтó наследуешь. На наших плечах бремя всего мира. Наш путь — это путь греха. Другие народы забыли Закон и повергли мир в Хаос. Наш народ не был исключением, он не избежал пути гибели, но мы сохранили веру наших отцов. Вот, что отличает нас от остальных! Только мы способны искупить грехи прошлого и дать начало новому миру! — он замолчал, глядя на потупившегося, растерявшегося Айзека и добавил уже мягче: — Исполнение завета откроет двери в Новый Эдем, Айзек, верь в это.

Напор был так силен, что Айзек поддался давлению слов и пальцев отца на своем плече и опустился на колени. Перед ним был уже не отец, а верховный жрец Амвелеха. Юноша склонил стриженную голову и нашел покрытую морщинами руку, чтобы коснуться ее губами.

— Верю, — голос дрогнул, а сердце возмутилось в ответ на очевидную ложь. — Верю, отец.