— Мне нужен доступ, — уже спокойно закончил он. — Не вынуждай меня прибегать к последним мерам, Святейший.
— Сказками, — прошипел в ответ Ямвлих, подавшись вперед, игнорируя направленное на него оружие. — Сказками! Кто имеет уши, слышит. Ты же глух к тому, что я говорю. Я не могу дать тебе доступ, убирайся со священной Агоры, не позорь её своим присутствием!
На мгновение взгляды встретились, и Исмэл успел заметить, что за негодованием в глазах архонта прячется страх. Ямвлих откинулся назад и царственным жестом, каким отгоняют дулосов, отмёл его от себя, но Исмэл не обратил на это никакого внимания, он был поражен увиденным.
— Чего ты боишься, жрец?
— Мы можем пересмотреть решение касательно «Симулякра» и… выделить финансирование, — трусливо заметила Эстер. Ямвлих бросил на нее разъяренный взгляд, и жрица поспешно добавила: — Но это всё, что мы можем вам предложить.
— Этого недостаточно.
Исмел обвел взглядом всех архонтов. Теперь, когда голограммы были выключены, они выглядели не так внушительно. Некоторые даже жалко. Видеть страх на лицах старейшин из числа Семерых было приятно, но Исмэл чувствовал, что здесь что-то не так. Чего они боялись? Смерти? Того, что их власть утекает? Или приближения времен Хаоса, предвестниками которого они их считают? Нет, дело было в другом. Он уже видел этот стыдливый страх раньше, сталкивался с ним каждый раз, когда пытался выяснить, что представляет собой Театр на самом деле. И в тех случаях, когда его вопросы не тонули в мишуре мифов и домыслов, известных каждому амвелехцу с детства, он натыкался на стену молчания. Словно Театр хранил в себе какую-то постыдную тайну, которая заставляла замолкать каждого, кто о ней хоть что-то знал. Эта мелочь, бывшая, скорее всего, следствием суеверий и религиозного фанатизма, тем не менее, беспокоила Исмэла.
— Исмэл, — негромко окликнула его Руфь. — На переговоры больше нет времени.
— Она права, — громко подтвердил Калеб, пристроившийся у прямоугольника двери, в котором торчали дулосы. Он сместил вирт-пластину с затылка на шею. На его лице, как всегда, сияла улыбка, будто он собирался поделиться хорошими новостями. — Внутренняя Сеть изолирована. Физические выходы, кроме этого, — он ткнул пальцем влево, — заблокированы. Сервер, куда мы перенаправили сигналы вирт-шлемов тоже, скорее всего, обнаружен. Вирт-гоплиты спешат сюда на всех парах.
Исмэл повернулся к Ямвлиху.
— Убей нас, — ровным голосом сказал архонт. Исмэл поймал его взгляд — сильный, уверенный, фанатичный. Такой же взгляд был у архонта Абрахама, его отца. — Но ты не получишь то, чего просишь, грязный илот. Никогда.
— Илот? — губы лидера виртов дрогнули. — Это обычное оскорбление или прошлое не даёт тебе покоя, архонт Ямвлих?
— Калеб, — сказал Исмэл спустя мгновение, не сводя взгляда с Ямвлиха, — возьми у Руфи шлем. Кедар, — вирт с водянистыми пустыми глазами едва ли не впервые за всё время пребывания на Агоре оторвал взгляд от пола. — Подготовь наших дулосов ко встрече гостей.
— Понял, — сказал парень и побрел к коридору, подволакивая ноги и подтягивая сумку на плече.
Руфь перебросила Калебу свой шлем, и тот, прежде чем скрыться в коридоре, ответил ей ободряюще-восхищенным жестом и подмигнул. Усмехнувшись, Руфь вновь уставилась на жрицу. Теперь ей уже не было дела до того, что та о ней думает. Чем ближе был кульминационный момент операции, тем невыносимей становилось ожидание. По спине Руфи бегали холодные мурашки.
— Мы не будем вас убивать, — снова заговорил Исмэл, обращаясь к Ямвлиху. — Это было бы слишком просто, архонт. Мы дадим вам время подумать. Подумать обо всём. И это куда гуманнее, чем изгонять слабую женщину в пустыню.
Во взгляде второго архонта мелькнуло понимание, он поднялся с места:
— Ты… — но было поздно. Парализатор сотряс ударом его тело, и он рухнул обратно на скамью. Только подрагивающие зрачки говорили о том, что архонт жив и в сознании.
Жрица Эстер вскочила, но тоже упала навзничь, дернувшись от удара парализатора. Падая, она ударилась о скамью спиной и неуклюже сползла на пол.
Руфь засмеялась — хриплым, каркающим смехом, который ей не понравился, но она не сумела его сдержать. Она опустилась перед Эстер на колени и достала из наплечной сумки специальный прибор с длинной, дугообразной иглой на конце.
— Всё в порядке? — спросил Исмэл. У него в руках был точно такой же предмет.
— Да, просто… — ее объяснение прервалось новым приступом смеха. — Я столько раз это делала в Сети, что сейчас мне все это кажется нереальным. Нереальная реальность, понимаешь? Жрица упала, как мешок. Какая физика, чёрт возьми! Как настоящее… — она попыталась спрятать нервный смех за улыбкой. — Не бери в голову, Исмэл, всё хорошо. Я впервые за долгое время прикасаюсь к человеческому телу, и как-то не думала, что это будет жрица Эстер.
Исмэл кивнул. Он понимал состояние Руфи. Нечто подобное, наверное, чувствовал каждый из них. «Нереальная реальность» — так она сказала.
— Держи себя в руках.
— Да, Исмэл. Прости.
В коридора послышался нарастающий шум, лязг, механические голоса полицейских дронов, звучащие жутко в раскатистом эхе пустой Агоры. Разобрать их слова не представлялось возможным. Вероятно, они призывали мятежников сдаться. Угрожали изгнанием всем, кто будет оказывать сопротивление. Дулосы, добропорядочные слуги и любимые дети, у который снят первый уровень «Азимова запрета», отключена функция доброты и любви к ближнему, спешили произвести арест опасных преступников. Но пока оставался блок второго уровня, блок на физическое уничтожение человека, дулосы не могли их убить. Насколько было известно Исмэлу этот «запрет» мог быть снят только с санкции троих архонтов, один из которых непременно должен входить в Совет Семи.
— Началось? — спросила Ханна, поворачиваясь в сторону двери. В ответ раздалось несколько выстрелов и страшный скрежет.
— Эй, всё ещё возитесь? — в двери показалась голова Калеба. Он посмотрел на Исмэла и широко улыбнулся. — Заграждение готово. Если их дулосы попытаются подключиться к нашим, а они, я надеюсь, попытаются, то выйдут из строя. Плюс я запустил во Внутреннюю Сеть вирус, держитесь от неё подальше. И поторопитесь, мы выиграем для вас еще пару минут, не больше.
— Вы слышали. Приступаем, — сказал Исмэл, оборачиваясь к виртам, и поднял вверх кулак. — За нами будущее!
— Будущее за нами!