Потому что я тебя люблю : читать начало книги онлайн

Ее то съедало отчаяние, и она засыпала на мокрой от слез подушке, то переполняло безоблачное счастье. Да, он не любит. Да, не замечает. Но нужно верить — и всё изменится. В любой момент может стать по-другому. Ведь жизнь — удивительная. И даже несмотря на безответность ее чувств, она порой была очень счастлива, питаясь своими иллюзиями, и сердце было наполнено сказочной музыкой.

Даже несмотря на безответность чувств, ее любовь была вполне самодостаточной. Она научилась превращать ее в искусство. С детства у нее неплохо получалось рисовать, правда, никто, кроме родителей это скромное творчество никогда не видел. Даже подруги не знали об этом увлечении. А теперь папка с набросками была полна листами А4, а на них — портреты одного и того же человека. Несколько раз она пробовала нарисовать его улыбку, но улыбался Марк крайне редко, а потому выражение лица получалось неестественным и несуразным. Она забросила эту попытку. Рисовала с фотографий и из памяти.

Вот он сидит за партой, в профиль, чуть согнувшись из-за высокого роста: не мужчина — мечта! Наташа ему лишь до плеча достает — всегда о таком мечтала!

Вот портрет карандашом. Серьезный сосредоточенный взгляд. Сжатые губы. Острые скулы. Едва заметная челка.

На другом он в рубашке — это его привычный стиль — неброский, но элегантный. Голову чуть склонил вниз, взгляд опущен. Ее любовь находила свой выход в этих портретах, в этих штрихах… В эти минуты ей становилось легче.

Был март, начало весны, серое еще небо, холодный ветер, а она шла по главной пешеходной улице в гордом одиночестве, с наушниками и любимой музыкой, на встречу с подругами, и была вполне счастлива.

Стакан всегда наполовину пуст. Но и полон тоже наполовину. Важно то, на чем ты предпочитаешь концентрировать свое внимание. Что для тебя важнее? Каким эмоциям ты отдаешь жизнь?

Она могла бы сидеть у окна, глядеть на серое небо, слушать унылые попсовые песенки и рыдать оттого, что он ее не любит. Но Наташа очень любила жизнь. Она была переполнена верой в то, что однажды всё обязательно будет хорошо. С ним или без. Вот таким было это чувство. Ведь любовь не должна отравлять. И Марк не виноват, что у него в душе нет того же по отношению к ней. Может быть, только пока, а может, и не будет никогда. Что же теперь, если это судьба?

Навстречу ей по мосту, весело напевая, шла свадьба. Молодожены — счастливые, красивые. От них веяло надеждой. Хотелось улыбаться. И, конечно, пришла мысль: «Ведь однажды и я так буду…»

С Марком? Или с кем-то другим? Хотелось бы, конечно, первое, но… Это не тот случай, когда сгодится игра в одни ворота. Девушки, конечно, очень хотят любить, заботиться о ком-то близком. Но еще больше они хотят быть любимыми. Чувствовать себя под защитой, слышать слова, которые ласкают душу, получать комплименты и хотя бы по праздникам, пару раз в год — цветы. Наташа не была исключением. Может быть, поэтому, устав от одиночества и безразличия с его стороны, насмотревшись на подруг и знакомых, которые встречались с парнями уже не по первому кругу, решилась принять предложение Паши.

Нет, не встречаться. Это было бы слишком. Обманывать его жаль, хороший ведь парень и тоже заслуживает настоящей любви. Да и себя жаль — встречаться с тем, кого не любишь — смерти подобно. Она так считала, до сих пор разделяя мир на два цвета — «черное» и «белое». Какие уж тут неопределенности?

«Все ведь находят… Значит, где-то и мой парень есть».

— Да хватит уже смотреть на этого Марка, — возмущалась Ника. У нее всё было просто и легко: понравился — познакомилась, разонравился — разбежались. У Наташи душа и характер были другого склада.

— Он для тебя как бельмо на глазу: мешает видеть других, реальных парней, которые действительно в тебе заинтересованы. А Марк — он не плохой, не хороший, но странный. Как чемодан без ручки: и бросить жалко, и дальше тащить невозможно. Это даже не про него, а про твои мечты.

Правда в ее словах была очевидная. И рациональность, которой так не хватало Наташе. Но разве сердцу прикажешь?

Подруги в общих чертах были знакомы с ее историей безответной любви. Узнали не сразу, всплыло в разговоре. Ника заметила ее взгляды, не раз убеждала, что это утопия, но уже больше года прошло с момента Наташиной влюбленности, а воз был и ныне там. Не разлюбила, ближе к нему не стала. Разве что чуть больше фактов из его жизни узнала.

Про Пашу подруги тоже знали. Не про их переписки на разные темы (об этом было лишь вскользь и однажды), а про то, что звал ее погулять уже дважды. Один раз — погулять, один раз — в кино…

На третий раз (через три месяца, в последний день мая) она согласилась. Что сработало — непонятно. То ли его настойчивость, то ли желание нравиться, то ли мнение общества, которое уверенно убеждало, что в девятнадцать лет ни разу не сходить на свидание — почти преступление. Конечно, целоваться с ним она не собиралась. Но пообщаться… Поддалась уговорам, что насиловать ее никто не будет, а узнать человека все-таки следует, прежде чем обрубать.

Возможно, он и не догадывался, но его настойчивость, не переходящая границы, и стремление завоевать именно ее (а не просто обзавестись девушкой, кто бы это ни был) были ей очень приятны. Неужели настолько запала в сердце?

Они встретились у театра. Погода была потрясающей — теплой, безветренной. Наташа надела воздушное платье (пусть не с мужчиной мечты, но все-таки первое свидание). Они погуляли, зашли в кафе выпить кофе, и, вопреки ее опасениям («О чем мы будем говорить? Какие у нас могут быть общие интересы, чтобы с глазу на глаз несколько часов подряд общаться?»), всё прошло хорошо. И темы нашлись, и он стал ей ближе — открылся как человек.

Но она не влюбилась, нет. Наверное, так только в сказках бывает: узнала чуть ближе и поняла: он — тот самый.

Те ж терзания, те же муки, что и прежде. Она дала зарок не спешить. Пообещала себе, что даст времени всё расставить по местам. Не зная толком ни Бога, ни той жизни, которую ведут православные люди, хоть и была крещеной и даже ходила с бабушкой в детстве в церковь, впервые там оказалась вновь лишь теперь. На следующий день после первого в своей жизни свидания. Поставила свечи Христу и Божьей Матери. Смотрела на лики, слушала службу, мало что понимая, и просила своими словами: «Боже, я ничего не знаю. Я ничего не могу. Я всего лишь человек. Один из многих, грешный и слабый. Захочешь Ты — и не станет меня в тот же миг. Прости, что никогда к Тебе не обращалась. Но сейчас мне не у кого спросить совета. Я в полной растерянности, потому что люблю одного и очень прошу, чтобы Ты его охранял и помогал во всем. Как бы не сложились дальше наши судьбы… Мне так хотелось бы быть с ним, но он мной совсем не интересуется. Зато есть другой, который вроде бы проявляет интерес. Знаешь, я многое бы отдала, чтобы тот первый так на меня смотрел. Я это чувствую, хотя он не говорил ничего такого, что могло бы меня смутить и заставить сбежать в тот же миг… Я чувствую, что я ему нравлюсь. Но я его не люблю. Неужели я никогда не смогу познать это чувство? Неужели его нет? Или я не умею любить? А как же другие вместе живут — просто для статуса? Ищут выгодный вариант?.. Что мне другие, Боже! В своей бы судьбе разобраться! Помоги! Подскажи! Я постараюсь принять всё, что будет, но прошу Тебя: не оставь меня! Если есть Твоя воля, дай мне в мужья того, кого я люблю. Если мне будет лучше с Пашей, то дай мне Любовь, чтобы я смогла стать для него хорошей женой. Или разрушь это. Прошу Тебя, Боже! Прости меня, Боже! Спаси, сохрани и помилуй нас, грешных», — повторила вслед за словами молитвы.

Достояла до конца службы и вышла из храма вместе со всеми под переливчатый звон колоколов, возвещающих о завершении богослужения.

Что она ощущала? Умиротворение. Как будто кто-то вдруг смазал целебным бальзамом ее душевные раны, сомнения, высушил слезы и сказал: «Всё будет хорошо, поверь. Я с тобой».

И она знала, Кто. И она Ему верила.

Глава 6

Во второй половине мая на первом этаже учебного корпуса Наташа заметила объявление — набирают группу студентов на лекции по журналистике, обучение бесплатное, лучшие будут зачислены в местную газету и станут работать на телевидении, делать «СтудОбзор» и даже получать за это какое-то символическое вознаграждение.

Не то чтоб Наташа чувствовала в себе талант или желание писать, умела делать красивые фотографии или мечтала брать интервью. Но для нее это был шанс попробовать себя в чем-то новом, очередная попытка раскрепоститься, обрести новых знакомых, да и, чего уж скрывать — просто переключить внимание с объекта вожделения. Мир ведь огромный, а ее угол зрения сместился и фокусируется на одной его точке.

Первая лекция состоялась уже в конце недели, так что, как примерная ученица, взяв с собой блокнот и ручку, вечером Наташа отправилась на занятия.

Народу было немного, человек семь. Она сдержанно поздоровалась и прошмыгнула к свободной третьей парте. За десять минут подтянулись еще несколько человек. Большинство присутствующих — девчонки, но Наташу это не особенно огорчило. Она же пришла сюда ради интереса.