Наконец, все отправились к накрытым столам — дети в детскую, взрослые в столовую. Соседом моим оказался инженер с Ярославской железной дороги Василий Петрович Собко, гренадерских статей мужчина, неожиданно смешливый, мы с ним с удовольствием обсудили творчество Гарина-Михайловского, вернее, три его книги автобиографического цикла. Заявление мое, что надо ждать четвертую книгу и что она будет непременно называться “Инженеры”, вызвало за столом веселое оживление.
— Да вы еще и пророк, Михаил Дмитриевич! — засмеялся Собко.
— Да, господин Скамов у нас человек больших и разнообразных талантов! — поддержал его хозяин дома.
— Никаких пророчеств, господа, исключительно инженерная интуиция и экстраполяция, — я оторвался от калача с паюсной икрой и для убедительности потряс в воздухе столовым ножом.
— Будьте любезны, объясните ход вашей мысли?
— С удовольствием. Смотрите: инженер Гарин писательство не бросает, помимо трилогии изданы уже две книжки очерков, так?
— Так, но как отсюда следует название книги?
— Погодите, сейчас дойдем. Во-первых, не бросает, а во-вторых, пишет о том, что ему знакомо. И было бы логично продолжить четвертой книгой на новом уровне — “Гимназисты” уже были, “Студенты” тоже, какая у нас следующая ступень? “Инженеры”, господа, и никак иначе!
Присутствующие посмеялись, попутно отдавая дань молочному поросенку, запеченному с гречневой кашей.
— Так что там насчет многих талантов? — обратился Василий Петрович к Владимиру Григорьевичу.
— Ну как же, прекрасный расчетчик, певец, катается на велосипеде прямо у себя дома, — все засмеялись опять, — ну и два десятка очень многообещающих патентов. Вообще, у Михаила Дмитриевича парадоксальный взгляд на вещи, своего рода дар видеть явление с необычной стороны.
Кажется, я даже покраснел — какой, к черту, дар, если я просто знаю пути развития техники на сто с лишним лет вперед? Вот перенеси Шухова в мое время — рупь за сто, он бы всех наших современных инженеров уделал.
— Да? — и путеец развернулся ко мне, продолжая развивать веселящую всех тему. — А что вы можете предложить в смысле, например, железнодорожного строительства?
— Ммм… Машину-путеукладчик.
— Это как?
— Смотрите. Вот в строительстве, например, стропила собирают на земле и потом подают с помощью подъемника на место. Что мешает собирать шпально-рельсовые решетки заранее, грузить их на платформу и укладывать стоящим на рельсах продольным козловым краном? Уложил — продвинулся по уложенному вперед — зацепил следующую решетку — уложил и так далее.
Собко на мгновение завис, но быстро пришел в себя, подобрался и быстро спросил:
— Но такой кран может вести укладку только внутри опор!
— Выдвижная телескопическая стрела и противовес.
— Господа, господа! — прервала нас Анна Николаевна. — Давайте не забывать, что вы не на работе, у нас праздничный обед все-таки.
— Покорнейше прошу простить, — мы синхронно поклонились хозяйке, но Собко при первой же возможности шепнул, — Обещайте мне, Михаил Дмитриевич, обязательно встретиться и обсудить эту идею!
Мы вернулись к еде, отдав ей должное и нахваливая закуски, горячее и салаты, не забывая поднимать тосты с домашними наливками и настойками. Обед клонился к десерту, перед которым была сделана пауза и мужчины собрались в гостинной, превращенной на время в курительную.
— Значит, я на вас рассчитываю, Михаил Дмитриевич!
— Обязательно, Василий Петрович!
— Кстати, коллеги, — обратился к нам Шухов, — Александр Вениаминович недавно вошел в паи новосозданного Мытищинского вагоностроительного завода вместе с господами Мамонтовым и Арцыбушевым. Если вы вдруг решите опробовать идею путеукладчика на практике — полагаю, лучшего места вам не найти.
Обед триумфально завершился явлением торта — когда с него сняли крышку, хозяин дома прямо-таки ахнул:
— Выкса!
И бросился объяснять гостям, что именно они видят, даже принес из кабинета чертежи. Господа инженеры оценили, Собко теперь точно с меня не слезет.
Ну а мне только того и надо.
Глава 6