Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава восьмая. Замок Харфанг

– Давай, Поул, говори, – зашептал Вред.

Джил почувствовала, что во рту пересохло и она не в состоянии и слова сказать, поэтому сердито кивнула Юстасу.

Решив про себя, что никогда в жизни её не простит, а заодно и Хмура, Вред облизнул губы и крикнул королю великанов:

– Ваше величество, дама в зелёном просила передать привет и сказать, что посылает нас вам к осеннему празднику.

Король и королева переглянулись, кивнули друг другу и обменялись улыбками, которые совершенно Джил не понравились. Король был приятнее королевы. С окладистой курчавой бородой и орлиным носом, для великана он казался почти красивым. Королева же выглядела безобразно: чудовищно толстая, с двойным подбородком и сильно напудренным лицом – такие и у людей-то не особенно приятны, а уж увеличенные в десять раз и того хуже. Король плотоядно облизнулся: разумеется, это может сделать каждый, – но от вида его огромного красного языка, появившегося так неожиданно, Джил содрогнулась.

– Какие славные детишки! – сладким голосом произнесла королева, а Джил подумала: «Может, я ошибаюсь и она тоже ничего?»

– Да, – согласился король, – детишки просто отличные. Добро пожаловать ко двору! Давайте ваши ручки.

Он протянул огромную правую руку, очень гладкую, всю в кольцах, но с ужасно острыми, словно когти, ногтями. Для того чтобы пожать протянутые детские ладошки, он был слишком велик, поэтому пожал обе руки до плеча.

– А это что? – осведомился король, указывая на Хмура.

– Ужава… важа… уважакль! – представился тот.

– О! – воскликнула королева, подбирая юбки. – Жуть какая! Она живая!

– Он совершенно нормальный, ваше величество, правда, – торопливо объяснил Вред. – Вы его полюбите, когда узнаете получше, уверяю вас.

Надеюсь, вы не утратите интереса к Джил, если я скажу, что в этот момент она заплакала. Но её можно простить: ноги, руки и уши у неё едва оттаяли, вода стекала и с одежды, с утра она ничего не ела, а ноги болели так, что отказывались держать. Как ни странно, слёзы оказались самым действенным средством, поскольку королева заволновалась:

– Бедное дитя! Милорд, мы напрасно держим наших гостей на ногах. Эй, вы там! Сейчас же накормить, напоить, искупать! Малышку успокоить! Дайте ей леденцов, кукол, микстуры – дайте всё, что можете: молока, цукатов, кексов, колыбельную, игрушки. Не плачь, малышка, а то на празднике будешь ни на что не годна.

Джил вознегодовала, как это сделал бы любой при упоминании об игрушках и куклах, и хотя от леденцов и цукатов можно было бы и не отказываться, всё же надеялась, что ей дадут что-нибудь поосновательнее. Глупая речь королевы, однако, возымела благоприятный эффект: гиганты камергеры тотчас подхватили Вреда и Хмура, а великанша фрейлина – Джил, и вышли из зала.

Комната, куда доставили Джил, оказалась размером с собор и выглядела бы довольно мрачной, если бы не огонь, гудящий в очаге, и не толстенный ковёр малинового цвета на полу.

С этого момента началась восхитительная жизнь. Джил передали на руки кормилице королевы, которая по великанским меркам была маленькой согбенной старушкой, а по человеческим – не особенно большой великаншей, потому что могла бы ходить по обычной комнате, не задевая головой потолка. Старушка оказалась очень ловкой, хотя Джил раздражало её сюсюканье: «Вот и ладненько! Вот мы и встали. Ах ты голубушка! Всё хорошо, моя куколка».

Старушка наполнила горячей водой ножную ванну великанов и помогла Джил в неё влезть. Для тех, кто умеет плавать (а Джил умела), эта ванна – замечательная вещь, а полотенца, хотя и жестковатые, похожи на ковровые дорожки. Ими даже вытираться не надо – просто укутайся и грейся у очага. Когда с мытьём было покончено, Джил дали чистую тёплую одежду, которая хотя и оказалась немного великовата, всё-таки явно была предназначена для людей, а не для великанов. «Наверное, если дама в зелёном сюда приезжает, её гостям дают одежду нашего размера», – подумала Джил и вскоре убедилась в своей правоте: её усадили на нормальный человеческий стул, за нормальный стол, да и приборы – ножи, вилки и ложки – тоже подали обычные.

Как же приятно было наконец оказаться в тепле и чистоте! А удовольствие ступать босыми ногами по мягкому ковру вообще ни с чем не сравнимо. Ворс доходил почти до колена, и для сбитых в кровь ног это было именно то, что надо. На обед – думаю, его можно так назвать, хотя время больше подходило для полдника, – подали густой куриный суп, жаркое из индейки, паровой пудинг, жареные каштаны и множество фруктов.

Единственное, что раздражало, это няня, которая без конца куда-то ходила и каждый раз возвращалась с новой огромной игрушкой: куклой, больше, чем сама Джил, деревянной лошадкой на колёсиках, размером со слона, барабаном, напоминавшим новенькую цистерну, и пушистым барашком. Игрушки были уродливые, плохо сделанные, раскрашенные в неестественно яркие цвета, и Джил смотреть на них не могла. Как ни просила она няню не приносить никаких игрушек, та твердила своё:

– Ну-ну-ну. Отдохнёшь чуток и захочешь, уж мне ли не знать. А сейчас давай баиньки, дорогуша ты моя!

Кровать была не гигантская, а просто очень большая, с пологом на четырёх столбиках, какие встречаются в старомодных отелях, и в огромной комнате казалась даже маленькой. Джил с удовольствием нырнула под одеяло и, уже засыпая, спросила:

– Снег ещё идёт, няня?

– Нет, там дождик, милая! – ответила великанша. – Дождик смоет весь грязный снег, и драгоценная куколка сможет играть завтра во дворе!

Старуха подоткнула Джил одеяло и, поцеловав в лоб, пожелала спокойной ночи.

На мой взгляд, нет ничего противнее поцелуя великанши. Джил подумала то же самое, но через пять минут уже спала.