Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Высочайший из всех высоких королей, – промолвил Рипичип, – позвольте напомнить вам, что мы, мыши, наделены столь малыми размерами, что, если бы не защищали своё достоинство, кто-нибудь (кто измеряет его в дюймах) мог бы позволить себе неуместное развлечение на наш счёт. Вот почему я с таким усердием довожу до общего сведения, чтобы никто – если только не желает ощутить эту шпагу так близко от своего сердца, как я смогу дотянуться, – не смел говорить в моём присутствии о мышеловках, сырных корках и свечных огарках – никто, сир, будь то самый высокий дурак в Нарнии!

Здесь он бросил многозначительный взгляд на Ветролома. Впрочем, до того всегда доходило в последнюю очередь, поэтому великан даже не разобрал, о чём говорят у него под ногами, и пропустил намёк.

– Позволь узнать: почему твои сопровождающие обнажили мечи? – спросил Аслан.

– С позволения вашего высокого величества, – произнесла мышь по имени Пичичик, – мы все готовы отрубить себе хвосты, если наш предводитель останется без своего. Позор нам будет носить знаки отличия, которых лишился Верховный главнокомандующий.

– Ах, – прорычал Аслан, – ваша самоотверженность меня покорила. Не ради твоего достоинства, Рипичип, но ради любви к тебе твоего народа и ради услуги, оказанной мне твоим народом давным-давно, когда вы перегрызли верёвки, которыми я был привязан к Каменному Столу (с тех самых пор, хоть вы давно забыли об этом, вы и стали говорящими), ты получишь обратно свой хвост.

Аслан ещё не закончил говорить, а новый хвост был уже на месте. Затем, по приказу Аслана, Питер посвятил Каспиана в рыцари ордена льва, а следом уже сам Каспиан возвёл в рыцарский сан Боровика, Трама и Рипичипа, назначил доктора Корнелиуса своим лордом-канцлером и утвердил толстых медведей в их наследственном звании маршалов турнира. И все рукоплескали.

После этого тельмаринских воинов под охраной, но без тычков и насмешек, провели вброд через реку, посадили под замок в Беруне и дали им мяса и пива. Правда, на переправе они подняли шум, потому что ненавидели текущую воду так же, как зверей и деревья, однако вскоре с неприятным делом было покончено и началась лучшая часть дня.

Люси, которая уютно устроилась рядом с Асланом, не сразу поняла, что затеяли деревья, и подумала, что это танец: они и впрямь медленно двигались двумя кругами: в одном справа налево, в другом – слева направо, – а потом заметила, что они что-то сбрасывают в центр обоих кругов. Порой ей казалось, что они отрезают длинные пряди своих волос, в другой раз это выглядело, словно они отламывают кусочки пальцев, – но если так, то пальцев у них было множество, и это не причиняло им боли. Но что бы они там ни бросали, это, упав на землю, оказывалось хворостом и сухими палками. Затем три или четыре рыжих гнома вышли вперёд с огнивами и подожгли кучу, а когда она затрещала, вспыхнула и, наконец, загудела, как лесной костёр в Иванову ночь, все расселись вокруг.

Потом Вакх, силен и менады начали танец, куда более неистовый, чем танец деревьев, – не просто пляску радости и красоты (хотя и это тоже), но волшебную пляску изобилия. Всё, к чему прикасались их руки, на что ступали их ноги, превращалось в яства – груды жареного мяса, наполнявшие рощу восхитительным запахом, пироги пшеничные и овсяные, мёд и разноцветный сахар, сливки, густые, как каша, и недвижные, как стоячая вода; персики, абрикосы, гранаты, груши, виноград, землянику, малину – пирамиды, каскады фруктов. Затем появились вина в больших деревянных чашах – тёмные, густые, как вишнёвый сок, и светло-алые, как текучее желе, и жёлтые вина, и зелёные вина, и жёлто-зелёные, и зелёно-жёлтые.

Для древесного народа приготовили другую пищу. Когда Люси увидела, как Землекоп и другие кроты отдирают дёрн в разных местах, которые им указывал Вакх, и поняла, что деревья собираются есть землю, её слегка передёрнуло, но когда увидела ту землю, которую им подносили, испытала совсем другие чувства. Деревья начали с роскошного чернозёма, так напоминавшего шоколад, что Эдмунд даже попробовал кусочек, однако ему не понравилось. Утолив первый голод, они перешли к земле, какую можно видеть в Сомерсете, – почти розовой. Деревья утверждали, что она легче и слаще. Вместо сыра они ели известковую почву, а на десерт – мелкий гравий, припудренный тончайшим серебристым песком. Потом они выпили чуть-чуть вина, отчего остролисты сделались ужасно разговорчивы, ведь обычно они утоляют жажду большими глотками дождя и росы, благоухающей лесными цветами и с легчайшим привкусом облаков.

Так Аслан угощал нарнийцев ещё долго после того, как солнце село и появились звёзды. Большой костёр, горевший теперь хоть и жарко, но не так шумно, сиял в тёмном лесу как маяк. Испуганные тельмарины видели его издали и дивились, что он означает. Самое лучшее в этом празднике было то, что никуда не надо идти: просто разговоры постепенно затихли, гости начали клевать носом и вскоре заснули, ногами к огню, бок о бок с добрыми друзьями. Тогда воцарилось молчание и вновь стало слышно, как журчит вода у брода возле Беруны. Только Аслан и луна смотрели на всех радостными немигающими глазами.

На другой день посланцы (в основном белки и птицы) отправились с призывом к рассеянным по всей стране тельмаринам – включая, разумеется, запертых в Беруне пленников. Им было сказано, что Каспиан теперь король и Нарния отныне принадлежит не только людям, но и говорящим зверям, гномам, дриадам, фавнам и прочим созданиям. Все, кто хочет остаться на этих новых условиях, могут остаться; тем же, кому такой порядок не по душе, Аслан приготовит другой дом. Этим последним следует явиться к нему и королям, расположившимся у бродов близ Беруны, в полдень на пятый день. Можно себе представить, скольких тельмаринов это заставило чесать в затылке. Кое-кто, особенно молодые, слышали, подобно Каспиану, рассказы о старых днях и радовались их возвращению. Они уже сдружились с волшебными созданиями и решили остаться в Нарнии. Однако большинство старших, особенно те, кто занимал при Миразе важные посты, надулись и не пожелали оставаться в стране, где уже не смогут всем заправлять. «Жить здесь, среди толпы дрессированных зверей!» – говорили одни. «И призраков, – добавляли с содроганием другие. – Вот кто такие эти дриады – самые настоящие призраки». Они не ждали для себя ничего хорошего и заявляли: «Не доверяю я этому ужасному льву. Попомните мои слова: он ещё покажет свои когти». Однако и обещание нового дома их настораживало: «Как пить дать затащит нас в своё логово и слопает одного за другим». И чем больше они так говорили, тем мрачнее и подозрительнее становились, однако в назначенный день больше половины пришли на место.

В одном конце поляны Аслан приказал поставить два древесных ствола выше человеческого роста, футах в трёх один от другого. Третий, более лёгкий, положили сверху в качестве перекладины, так что получилась вроде как дверь ниоткуда в никуда. Перед ней стоял сам Аслан, справа от него – Питер, слева – Каспиан. Их окружали Сьюзен и Люси, Трам и Боровик, лорд-канцлер Корнелиус, Громобой, Рипичип и другие. Дети и гномы воспользовались королевской гардеробной в бывшем замке Мираза, который теперь принадлежал Каспиану, и так сверкали шелками и золотом, белоснежными рубашками, выглядывавшими в прорези рукавов, серебряными кольчугами, парадным оружием, позолоченными шлемами и роскошными шляпами, что больно было смотреть. Даже звери нацепили на себя дорогие цепи. И всё-таки никто не смотрел ни на них, ни на детей: живое и ласковое золото львиной гривы затмевало их блеск. Остальные старые нарнийцы расположились по обе стороны поляны, а в дальнем конце собрались тельмарины. Солнце сияло, знамёна развевались на лёгком ветру.

– Люди Тельмара, – заговорил Аслан, – вы, кто взыскует новой земли, слушайте мои слова. Я отправлю вас в родную страну, которая мне ведома, а вам – нет.

– Мы не помним Тельмара, даже не знаем, где это, нам неизвестно, как там живётся, – подняли ропот тельмарины.

– Вы пришли в Нарнию из Тельмара, – объяснил Аслан, – но в Тельмар попали из другого места. Вы не принадлежите к этому миру, а много поколений назад явились из того же самого, что и король Питер.

Тут половина тельмаринов захныкали:

– Так мы и знали. Он хочет отправить нас в иной мир, попросту сжить со свету.

Другие начали выпячивать грудь, хлопать друг друга по спине и шептать:

– Вот оно что. Можно было раньше догадаться, что мы не отсюда и не имеем ничего общего со всеми этими противоестественными тварями. Вот увидите, мы королевской крови.

Даже Каспиан, Корнелиус и дети в изумлении уставились на Аслана.

– Тихо! – рыкнул Аслан, и от этого, казалось, вздрогнула земля и всё живое в лесу замерло. – Вы, сэр Каспиан, знаете, вероятно, что не могли бы стать истинным королём Нарнии, если бы, подобно великим королям древности, не были сыном Адама и не пришли из мира, где они живут. Много лет назад в том мире, в глубоком море, которое зовётся Южным, буря выбросила на остров пиратский корабль. Пираты повели себя как обычно – убили туземцев, взяли в жёны туземок, стали готовить пальмовое вино, напиваться, валяться на берегу, а проснувшись, ссориться, порой и убивать друг друга. В одной из таких стычек шестеро оказались против всех остальных. Они бежали со своими жёнами в глубь острова, в горы, и надеялись спрятаться в пещере. Однако это оказалась не просто пещера, а одна из щелей – или дыр – между тем миром и этим. Таких между мирами в прежние времена было много, теперь всё меньше. Эта – одна из последних, хотя и не последняя. И так они упали, или вознеслись, или забрели, или провалились в этот мир, в землю Тельмар, которая была в то время безлюдна. Почему она была безлюдна, это другая история – сейчас я не буду её рассказывать. В Тельмаре их потомки расплодились, стали сильным и гордым народом. Спустя многие поколения в Тельмаре случился голод, и они вторглись в Нарнию, которая тогда была в некотором беспорядке (но это тоже иная и долгая история), и завоевали её, и правили в ней. Ты всё хорошо запомнил, король Каспиан?

– Ещё бы, сир! Хотя и надеялся, что веду род от более достойных предков.

– Ты ведёшь род от господина Адама и госпожи Евы, – жёстко произнёс Аслан. – Это честь, способная возвысить главу беднейшего бедняка, и позор, способный пригнуть плечи величайшего императора. Будь доволен.

Каспиан поклонился, и Аслан продолжил:

– А теперь, хотите ли вы, мужчины и женщины Тельмара, вернуться на остров ваших отцов? Это неплохое место. Потомки населявших его пиратов вымерли, и остров почти необитаем. Там есть чистые родники, плодородная почва, лес для построек и рыба в лагунах. Другие люди из этого мира ещё не отыскали его. Проход открыт, но должен предупредить: как только вы пройдёте, закроется навсегда. Больше не будет сообщения между мирами через эту дверь.

Наступила тишина, но потом крепкий, приятного вида тельмарин из числа воинов протолкнулся вперёд: