— Харроу находится в ссоре со всеми. Интересный тип: умный скептик, редкий вид одиночки, не выносит людей. Сколько помню, он выходил со своей каюты только на вахту и прием пищи. Всегда закрывался на ключ. Порой я задумывалась, что же он делает в одиночестве целыми днями. У него испитое лицо, и его руки дрожат. Мне пришло в голову, что он употребляет наркотики. Как-то, помню, был период, когда он начал дружелюбно разговаривать с Финсбери, даже приходил к тому в каюту. Предполагаю, что они вместе смотрели порнофильмы, которыми увлекается наш старпом. Потом между ними что-то произошло, и теперь они наибольшие враги на судне. В целом отношения между ними сложные. В результате Финсбери и Харроу утопили бы друг друга в ложечке с водой. Также и с казначеем у него трения... Позволь мне глотнуть виски — от болтовни у меня пересохло во рту. Сколь!
Джейн подняла бокал. Зазвенели кусочки льда и ее браслет. На левой руке она носила толстый серебряный браслет, к которому были прицеплены разные монеты.
— Пью за твой успех.
— Спасибо, Джейн. Можно посмотреть твое звучащее украшение?
— Нет проблем.
Она хотела снять браслет, но Коллингс встал и взял ее за руку.
— Хорошая работа, — сказал он. — Эти монеты не являются ценной нумизматической редкостью?
— Нет, это обычные, употребляемые сегодня монеты. Герхард коллекционировал мелочь со всего света. Я выпросила у него дубликаты поинтереснее и заказала это украшение у европейского ювелира пару лет тому назад, кажется, в Испании. Мне оно очень нравится, это мой талисман.
Разглядывая браслет, Коллингс заметил, что у Джейн красивые руки с длинными тонкими пальцами. С момента, когда он осознал это, невинное прикосновение обрело какой-то интимный характер. Он не смутился, но и не желал продолжения этой ситуации. Он положил руку Джейн на подлокотник кресла и потянулся за бокалом виски.
— Ты произнесла такой серьезный тост, что полагается выпить бокал до дна, — сказал он. — Сколь!
Они выпили. Джейн насыпала льда в бокалы и налила еще по одной.
— Думаю, это нам не повредит.
— Ни в коем разе, но мы отклонились от темы. Ты остановилась на том, что казначей и Харроу не ладят друг с другом.
— Ах да. Совершенно глупое дело. Джон Смит — это довольно примитивный тип. Как-то по-детски пошутил над Харроу: когда тот садился за стол, отодвинул его стул. Харроу, постоянно рассеянный и неуклюжий, упал на пол весьма неловко. Пытаясь удержаться, он стянул на себя скатерть с несколькими тарелками супа-гаспачо [116]. Вдобавок он так отбил себе копчик, что несколько дней не выходил на вахту. Все это произошло в кают-компании в отсутствие Герхарда и капитана. Селим успел навести порядок до их прихода. Жаловаться было как-то глупо, и с тех пор он прикалывается над Смитом при любой возможности.
— А между Райтом и Харроу тоже существует конфликт?
— Конечно, и я в это замешана. Харроу первым заметил, что Алан питает слабость ко мне. Он не упускал ни одной возможности, чтобы не отпустить сальную шуточку на эту тему. Позволял себе дразнить его даже при мне и Герхарде.
— И Герхард это терпел?
— Да. Он очень любил Райта. И он относился к мужчинам, которым нравится, что его жена имеет успех у других. Впрочем, в таких ситуациях Харроу отпускал довольно невинные шуточки, но Райт, человек впечатлительный и застенчивый, страдал.
— Ты сказала, что Харроу в контрах со всеми. Со стюардом тоже?
— Да. Харроу каким-то образом узнал, что Селим сидел в тюрьме за убийство. Были это грехи его молодости, ему было лет восемнадцать, ссора из-за девушки, драка на ножах... Не знаю подробностей, не интересовалась этим. Харроу при всех шпынял Селима по этому поводу. Селим южанин, турок, вроде, а они очень импульсивны. Как-то случилось, что Селим чуть не бросился на него. Тогда ситуацию спас Герхардт: развел их и официально запретил Харроу делать какие-либо замечания на эту тему.
— Так, с Харроу ясно, а у Финсбери как складывались отношения на судне? Знаешь, что Пол называл его Дуриком?
— Очень точно, — усмехнулась Джейн. — Финсбери не любят все, за его шутовство и глупость. На меня он производит отвратительное впечатление.
— То есть это последний тип, с которым ты желала бы оказаться вдвоем на одиноком плоту в океане, — вставил Коллингс.
— Быть с ним на одном судне тоже не очень приятно. Итак, об отношениях Финсбери — Харроу мы уже говорили. Во время одного из трансатлантических рейсов Райт влюбился в пассажирку. Ничего особенного, но Алан, как обычно, идеализировал девушку, краснел при виде ее. Танцевал с ней на капитанском балу, сопровождал по прогулочной палубе. Рейс подходил к концу, а Алан, похоже, в этом флирте не продвинулся ни на шаг. Меж тем, девица желала только развлечься, мечтала добыть на свой счет морского волка. Ну и как-то встретился ей Финсбери. Он учуял, в чем дело и без всяких скрупулов подхватил ее в свою каюту. Затем за столом громко обсуждал прелести и недостатки ее тела и другие интимные подробности. Конечно, в отсутствии Герхарда, так как офицерам было официально запрещено вступать в интимные контакты с пассажирками. Историю эту я знаю со слов второго помощника, чье место теперь занял ты. Как ты можешь догадаться, Райт не простил Дурику такого афронта.
— Ты прямо кладезь знаний об этом лайнере.
— Ты преувеличиваешь, я ведь рассказываю о вещах общеизвестных. Однако буду рада, если тебе это поможет в твоем расследовании. Теперь Дурик — казначей, ничего серьезного. Но Смит продал ему как-то по случаю швейцарские часы — его хлебом не корми, дай чем-нибудь поторговать. Дурик сначала восхищался покупкой, часы выглядели очень эффектно. А потом разразился скандал — его знакомый часовщик осмотрел изделие и сказал, что это дешевая подделка, такие игрушки предназначены для современных негритянских вождей. Дурик разозлился и потребовал от Смита возврата денег. Собственно, он был прав, но и сам Смит был обманут при покупке. Может, он и вернул бы деньги, но Дурик сразу повел себя очень агрессивно, публично обозвал казначея шельмой, и Смит уперся. А когда были озвучены слова о примитивных негритянских вождях, он сказал, что часы попали в правильные руки. Финсбери, который походил с юга и не скрывал своего расизма, был взбешен. Весь рейс с Амстердама до Нью-Йорка и назад они ссорились. Потом все притихло, но до сих пор они смотрят друг на друга с неприязнью.
— А к Селиму Дурик приставал?
— Забавно, но тут получилось наоборот. Селим вроде как случайно заложил Дурика перед капитаном, речь шла о посещении тем одной из пассажирок. Капитан вызвал Дурика и сурово выговорил его, напоминая о морали и правилах компании. С того времени при виде Селима Дурик демонстративно произносил: «Внимание, подходит ушастый червяк!»
— Слушая тебя, не могу не подумать о возможности того, что все это общество перестреляет друг друга раньше, чем мы доберемся до Кадиса.
— Не стоит преувеличивать, ведь, несмотря на эти антагонизмы, они сделали вместе десятки рейсов, и ничего не случилось. Но скажи — может, я слишком подробно излагаю обстоятельства, которые наверняка не имеют ничего общего с убийством Риза?
[116] Гаспачо — холодный помидоровый суп; испанское блюдо.