Сегодня с самого утра секретарша сообщила, что его вызывают на официальную встречу. Потом позвонил Валигура и велел ему одеться по всей форме, несмотря на то что была суббота. По всей видимости, ожидались гости из Главного управления, раз уж Валигура так старался.
– Чем я опять не угодил боссу? – возмутился Дух.
– То, что ты не носишь китель, я уж как-нибудь переживу, но вот побриться хоть иногда в принципе можно было бы. – Шеф покровительственно засмеялся, что сразу вызвало подозрения Роберта.
– Тебе нужен простой мужик для эффективной работы или представитель сексуальных меньшинств для красоты и презентабельности? – отрезал Дух и положил трубку.
Кот наблюдал за своим хозяином, пока тот брился (кое-как поскреб щеку с правой стороны, с левой же оставил свою постоянную щетину), а потом надевал чистую хрустящую рубашку. Мать Духновского была, наверное, одной из последних хозяек, которые все еще крахмалят одежду. Воротничок впивался ему в шею, пуговица отвалилась, когда он пытался застегнуть манжет. Это слегка вывело его из равновесия, поэтому он побыстрее запихнул незастегнутый манжет поглубже в рукав кителя, после чего снял с вешалки галстук. Он никогда не развязывал его, а просто затягивал петлю на шее. Дух оглянулся, кота не было. Видимо, тот уже потерял надежду выклянчить какую-то порядочную еду. Дух почувствовал облегчение. Он не позволит кошаку терроризировать себя. Капитан с ненавистью оглядел элегантные ботинки, которые начистил вчера вечером. Они были жесткие, блестящие, и, что самое ужасное, ему придется надеть их. Он расшнуровал их двумя пальцами, словно держал в руках дохлого таракана, и только тогда заметил, что они мокрые изнутри.
– Ах ты, гад! – Он швырнул описанный ботинок в пустую кошачью подстилку.
Дух обыскал весь дом, но кот как сквозь землю провалился. Поиски были бесполезны. Хитрая бестия не вылезет, так как хорошо знает, что натворил. Несмотря на это, Духновский искал кота, бормоча проклятия и сообщая, как именно он расправится со злодеем, когда поймает. Коту, видимо, был хорошо известен весь его репертуар, потому что он не высунул даже кончик полинялых усов. В конце концов майор насухо вытер ботинок бумажными полотенцами, но все-таки побрезговал их надеть. Убрав ботинки в шкаф, он обул черные кроссовки и сразу почувствовал себя свободнее.
– Жди неприятностей, Дух, – пробормотал он, глядя на себя в зеркало. Форменный китель был велик ему, из-за чего униформа больше походила на карнавальный костюм. Конечно, его разрабатывал не Хьюго Босс, но дело было не в этом. Благодаря постоянным занятиям спортом он сбросил более пятнадцати килограммов. Следовало бы обратиться к руководству по поводу нового парадного мундира, но все как-то не получалось.
Взяв ключи от однушки, в которой жил с тех пор, как развелся с женой, Дух вернулся и открыл холодильник. Там не было ничего, кроме копченой скумбрии и клубничного творожного сырка. Честно говоря, Дух даже не помнил, когда заглядывал в холодильник последний раз. Уж точно, не на этой неделе. Сначала он вынул сырок, поднял прикрывающую его фольгу. На занятиях по биологии он получил бы гарантированную пятерку за чудную плесень, покрывшую поверхность продукта. Не оставалось ничего, кроме как бросить в кошачью миску рыбу, далеко не первой свежести, но ей было не больше шести дней. Раз уж Духу-человеку пришлось жевать старую колбасу, Духкот вполне перебьется рыбьей трухой. Будем считать это ценой за внебрачную свободу. Недостаток жратвы. Кот тут же вылез из-под кухонного шкафа, потерся о его штанину и промяукал что-то наподобие «ну наконец-то».
– Мало того что рыжий, так еще и косой, – растрогался Дух. – Держи кулаки. Сегодня вечером будет нормальная еда. Выдержишь. Надо быть твердым, не размазней. Ты ж еси Дух.
Он вышел. Сел в свою свекольную «хонду-цивик-аэродек» 1998 года и почувствовал запах бензина. Ему уже давно следовало поехать на станцию техобслуживания, чтобы проверить газовую установку. Нажав на кнопку, он решил ехать на бензине. День обещал быть безрадостным, но Дух ничего иного и не ждал. По радио крутили «Девушку с севера». Радиоведущий пел припев вместе с Иглой, из-за чего капитан сразу переключил программу. Из всех искусств караоке приносит больше всего боли, подумал он. Его уже тошнило от этой песни, которая звучала из каждого утюга, и не меньше выворачивало от дела, связанного с ней. Несмотря на все усилия и потраченное время, они не продвинулись вперед даже на миллиметр.
Если ему скажут написать рапорт об увольнении, то он с радостью сделает это. Пришло время зарабатывать деньги. Может быть, если у него будет куча бабок, то он сможет вернуть Циркачку, так он ласково называл бывшую супругу, которая только и умела, что устраивать цирк. Он наивно полагал, что после развода освободится от нее, но до сих пор видел только минусы жизни в одиночку. Она постоянно звонила ему, чтобы он помог ей. То с машиной, то с детьми, то с сортирным бачком, так как кнопка не нажимается. Как будто ее новый хахаль не мог взять эти обязанности на себя. «Если не умеет, то пусть научится», – сказал он ей во время последнего разговора. «Ричард нужен мне не для этого», – ответила она, чем довела его до исступления. С тех пор Дух не отвечал на ее звонки и не заплатил вовремя алименты. Пусть Ричард покажет себя, раз уж он занял его место в доме. Сейчас, однако, ему подумалось, что, имея кругленькую сумму на счету, он, возможно, научился бы переносить частые перепады настроения Циркачки и даже говорить с ней по-аглицки. Особенно в некоторых ситуациях.
Валигура ждал его вместе с тремя смурными мужиками в штатском. Когда вошел Дух, они прервали оживленную дискуссию. У одного из гостей был искусственный глаз. Он был высокий, но даже с двумя глазами его трудно было бы назвать привлекательным. Духу казалось, что циклоп пялится не на его погоны, а на обувь. В памяти сразу же всплыл косоглазый товарищ, а в душе – надежда, что рыжий вредитель не подыхает сейчас в муках от употребления тухлой скумбрии.
– Познакомьтесь. – Шеф представил его. – Это новые люди в отделе. Их прислали к нам из Белостока. Офицеры Строиньский, Вех и Пацек из Центрального бюро расследований. Ты по-прежнему отвечаешь за следствие. У коллег будет только несколько замечаний.
Дух сел прямо, побритой щекой в сторону шефа. Переведя взгляд на лацкан своего парадного кителя, он отметил, что след от горчицы все еще хорошо виден. Ему казалось, что скучающие ребята из Белостока смотрят только на его пятно. Духновский ждал инструкций, чувствуя, как утренняя колбаса жжет ему желудок.
– Говорят, что у вас есть профайлер, который работает по этому делу, – начал Строиньский, самый младший из них. – Может, Майер? Он работал у нас по делу о янтарной мафии. Когда строили перегонный завод, это была просто чума. Я тогда впервые в жизни держал в руках кусок янтаря весом в тысячу восемьсот граммов. Он был похож на увесистую буханку хлеба. Старатель нашел ее, кажется, на Стогах. Мы все знаем, как она к нему попала. Через трубу для запуска иглофильтра. – Он громко засмеялся. – Насколько мне известно, янтарь был продан за сто пятьдесят тысяч. Сегодня его оценили бы в триста. Без инклюзов, но и без врастаний веток и мусора. Чистенький оранжево-молочный янтарь. Заодно удалось поймать по горячим следам парочку клиентов во время кражи топлива. Хорошо работает, шельма. Он указал конкретную улицу, и оказалось, что клиент там и живет.
Дух покачал головой:
– Это не Майер.
– Мы хотели, чтобы это был он, но после возвращения из леса в лоно Верхней Силезии босс не разрешает ему пока работать вне пределов части. У них у самих более ста восьмидесяти серийных в розыске. Так что у Майера работы непочатый край, – добавил Валигура, не обращая внимания на удивленное выражение лица Духа.
– Может, Гриб? Тот, после интернет-курсов у Турвея? Не сходит с обложек журналов и проводит мастер-классы в Варшаве. Ничего не делает, только шастает по телешоу. Его я не хочу.
– Женщина, – проинформировал его Духновский. – Саша Залусская.
– Не знаю, – буркнул вместо ответа Строиньский.
– Она недавно вернулась в Польшу. Работала в университете в Хаддерсфилде. Продвинутая.
– Это та, от Кантера, – догадался Пацек. – Она когда-то работала у Сливы.
– Продвинутая? Почему я не слышал?
– В Польше она еще не имеет громкого успеха, – поспешил пояснить Дух. – Но дело об убийствах на крышах небоскребов в Лондоне размотала профессионально. Во всяком случае, так говорят.
– Географический профайлинг, – добавил Пацек. – Это ее специализация. Терпеливая, хотя, возможно, слишком уж углубляется в детали. Но ладно, пусть будет. Посмотрим, как справится.
– Она бывший сотрудник полиции, – оборвал дискуссию Валигура и подвинул в их сторону какие-то документы. – Работала под прикрытием в первом отделе Центрального бюро расследований. Уволилась по собственному желанию в 2006 году. Она хорошо разбирается в профайлинге. Мы еще услышим о ней.
Мужчины переглянулись. Циклоп записал фамилию профайлера и поставил возле нее знак вопроса. Он по-прежнему молчал.
– Пусть будет, – решил Строиньский. – Пока пригодится, в качестве дымовой завесы.