– И еще одно. Как ты догадался насчет той капли крови преступника?.. Или преступницы.
– Это не я, а достижения медицины и криминалистики, во славу отечества. Сначала гемотесты, а остальное сделали коллеги по исследованию ДНК. Перчатка испачкана кровью жертв, эти несколько капель – несчастный случай на производстве. Может, спусковой крючок заело после первого выстрела, а может, это произошло в результате борьбы. Всякое бывает. Особенно если пистолет старый, а судя по гильзе, он именно таким и был. На косяке двери, простреленном до того, как убийца вошел в помещение, в котором находилась женщина, остались следы пороха. Предположительно, этим пистолетом не пользовались несколько лет. Юзек так сказал, посмотри баллистическую экспертизу.
– Значит, убийца был без перчаток?
– Тяжело стрелять из такого ствола в перчатках, разве что в резиновых. Хотя они могли легко порваться.
– Но он должен был это заранее предполагать.
– Скорее да.
– А если это кровь Люции Ланге? Например, порезала палец и надела перчатки.
– К сожалению, это не ее кровь, – произнес криминалист. – Кстати, даже если бы пятно было старым, я смог бы установить его возраст: появилось ли оно в тот самый день или год назад.
– Значит, у тебя есть ДНК преступника.
– Йес, Саша. И запах. К счастью, я сам собирал его на месте преступления. Пусть кто-нибудь рискнет придраться ко мне, что консерва с запахом повреждена или нечто в этом роде.
– И как долго она послужит?
– Саша… – Джекил запнулся. – Одной из характеристик запаха является то, что он улетучивается. Можно увеличить число поглотителей, но только за счет снижения интенсивности запаха. Есть риск, что собака его не учует. После двух подходов с барменшей можно исследовать двух человек. Максимум трех, если осмологи рискнут.
– А ДНК?
– ДНК – это верняк. Как и чистосердечное признание или показание свидетеля, который там был. Это, вместе с запахом, можно назвать последним гвоздем в крышку гроба. Но по отдельности они нам ничего не дают. Единственное, что ДНК будет пригодно для исследований в ближайшие пять тысяч лет, а осмологический эксперимент можно повторить только два с половиной раза и все, финита. Я уже убрал образец запаха в сейф, чтобы какой-нибудь дебил не позаимствовал эту банку для засолки огурцов или чего-нибудь еще.
– Разве что найдется пистолет.
– Разве что. Если ты найдешь его, я прилечу к тебе на крыльях, ангел мой.
– Значит, все-таки понадобится подробный профайл, чтобы ограничить круг подозреваемых. И принять решение, кого мы будем исследовать в отношении запаха.
– Если честно, я бы не надеялся на особый успех, – заикнулся Джекил. – После процесса по делу об убийстве Войтека Круля никто из наших не поверит какому-то там амбре.
Они скорее переключатся на твою психоландию или воодушевятся предсказаниями друидов из-под Глуховки. Короче, берись за работу. Видишь, без тебя никак.
– А у Иглы на руках ты тоже не обнаружил следов пороха? – спросила она еще раз, чтобы окончательно убедиться.
Джекил тяжело вздохнул:
– Ну, разве что он стрелял ногами… Буду заканчивать, а то тут жена смотрит на меня волком. Наверное, догадалась, что я разговариваю с женщиной, и не верит, что ты еще не заснула от моей лекции. Ой! – крикнул. – Смотри, еще и домашнее насилие. Ох…
– Чао, Джек. Не буду вам мешать. Привет Анеле.
– Держись, Сашенька.
Она вошла в вагон и погрузилась в раздумья. Если Игла не стрелял, версия ссоры с Изой исключается. Остальные три следовало проверить. Ей предстояла огромная работа. Нужно действовать методично, в своем ритме. Даже если бы пришлось потратить на разгадку этого ребуса все деньги, полученные от таинственного заказчика, который косил под Буля.
Седьмой полицейский участок находился в трех кварталах от бывшего отеля «Роза», где двадцать лет тому назад было найдено тело девушки. Сегодня отеля уже не было. Вместо него красовалось огромное здание, стилизованное под Тадж-Махал, в котором находились офисы, отделения банков, книжный магазин «Эмпик» и рекламное агентство. Саша приехала сюда вчера с монахом-доминиканцем Зелиньским, они всю дорогу говорили о Боге и священнике-знаменитости. Образ духовника в этой истории был неожиданным, но Саша для начала хотела проанализировать все обстоятельства старого дела и только потом перейти к допросу Староня. Пока что всю информацию о священнике она решила оставить для личного пользования и после того, как будут собраны все данные, проконсультироваться с Абрамсом.
Перед входом в участок стояли две патрульные машины, огромный мотоцикл, накрытый непромокаемым чехлом, и несколько одинаковых «фольксвагенов». Залусская сразу направилась к дежурному и попросила о встрече с начальником. Офицер, староватый для дежурного, смерил Сашу бдительным взглядом, а потом встал и начал одеваться. Вместо него к окошку лениво подошла женщина, очень похожая на Лару Крофт. Эта была даже лучше, потому что настоящая, а не нарисованная. Кожа – кровь с молоком, черная коса толщиной с кулак, под обтягивающей футболкой – внушительный бюст и осиная талия. Картину дополняли два пистолета в кобурах, пристегнутых к ремню от боевого мундира. Она наверняка умела стрелять из них на бегу. Саша не знала даже, как вынуть оружие из новомодной кобуры. Лара держала в руках глубокую тарелку с надписью «Смирно!», полную горячего супа. Офицер стоял в дверях уже одетый и с интересом наблюдал за обеими женщинами.
Саша показала документ, который ей выдал Дух, после чего положила на стол свою английскую визитку. Лара долго читала ее, как будто по объему текста она соответствовала как минимум договору с водоканалом, повернулась к офицеру и только после этого проинформировала, что босса уже нет. Залусская сразу догадалась: тот, кого она искала, стоял в дежурке и не хотел тратить на разговор с ней ни минуты. Саша тут же попросила соединить ее с мобильным начальника и, заметив движение руки Лары, указывающее, что окошко сейчас захлопнется, перегнулась через стойку и выхватила телефон из рук удивленной полицейской. В их сторону по коридору бодро шел молодой сотрудник в форме. Он составил бы прекрасную пару Ларе: сильный, спортивный.
– Капитан Ришард Нафальский? – успела спросить Саша, указывая на дежурку, но начальника уже и след простыл. Она громко произнесла: – Я работаю над делом об убийстве в клубе на Пулаского. Мне необходимо поговорить с начальником этого отделения или сотрудником с самым большим стажем работы. С кем-нибудь, кто был здесь в девяносто четвертом.
Полицейский не слушал ее. Он старался вырвать у нее трубку, угрожая арестом. Саша успела только пробормотать Ларе: