– Да, – глухо сказала Блум. – Эллен Савингер – это я, Молли Блум.
– Венец всему делу. Точка над i.
Какое-то время они провели молча, мимоходом бросая взгляды на компьютеры. Потом Бергер сказал:
– Часы – это было святое. Первый раз кто-то покусился на его сокровища. Это глубоко запало ему в память. А потом, я думаю, большинство этих девочек также видели его унижение на футбольном поле. Однако тебя там не было, Молли.
– Я уже запала ему в память по другой причине. Он держал меня привязанной к своему механизму. Меня бы ему никогда не удалось вычеркнуть из памяти.
– И меня тоже. Особенно меня. Предателя.
– Вильям Ларссон воссоздает прошлое, – сказала Блум. – К этому моменту он собрал всех девочек, держал их напичканными лекарством в ожидании…
– …что сможет уничтожить меня, – продолжил Бергер и закрыл глаза. – После этого он убьет всех девочек одним махом.
– Другими словами, он не должен уничтожить тебя.
Они снова встретились взглядами. Заглянули друг в друга глубже, чем когда-либо. Потом снова разбрелись по компьютерам, как часто случалось по вечерам и по ночам.
Время обрело новую форму. Оно стало медлительнее, неповоротливее. Даже движения ощущались иначе.
Через какое-то время они снова посмотрели друг другу в глаза. Это был другой взгляд. Блум быстро нажала что-то на компьютере, глубоко вдохнула, кивнула и сказала:
– Все, больше не могу. Пойду прилягу на пару часов.
Бергер кивнул и сказал:
– А я немного подышу свежим воздухом. Потом подежурю первым.
Сэм видел, как Молли идет к спальному мешку со своей стороны верстака. Он подождал, поправил пару фотографий, встретился взглядом с Эллен Савингер, смотревшей на него с доски. В немного сдержанной улыбке, тем не менее, угадывалось будущее с безграничными возможностями.
Как когда-то у Молли Блум.
Потом он вышел. Открыл дверь на мостки и шагнул наружу. Вокруг было темным-темно. Дождь громко стучал по крыше, которая прикрывала мостки, и взбаламучивал поверхность воды.
Но не всю. Был небольшой участок, где поверхность воды выглядела совершенно неподвижной. Бергер подошел ближе и вгляделся в участок воды.
Это была не вода. Это была лодка.
Плоскодонка.
Рука Бергера машинально метнулась под пиджак. Кровоточащие костяшки задели кобуру. Она была пуста.
Он обернулся и бросил взгляд через маленькое оконце в двери. На ближайшем к нему столе лежал пистолет.
Он рванул дверь и вбежал в дом. В полумраке он разглядел руку, протянувшуюся к его собственному оружию. И прежде чем он успел остановиться, дуло его пистолета уже было направлено ему в лицо.
Так странно было видеть лицо Улле Нильссона в реальности.
Это был Вильям Ларссон. И все-таки не совсем.
Словно с очень большого расстояния Сэм увидел, как Вильям развернулся и направил пистолет на спальный мешок. Контуры тела спящей Молли проступали через пух, копна светлых волос рассыпалась по плечам.
И Вильям Ларссон выстрелил. Сэму показалось, что тело в спальном мешке вздрогнуло. Потом оно больше не шевелилось.
Вильям выстрелил в Молли еще трижды. Сэм набросился на него. Эхо выстрелов разнеслось по дому, оглушило Сэма настолько, что он даже не слышал собственного воя.
Удара, который лишил его сознания, он тоже не почувствовал.