В ушах болезненно звенело, в помещение просачивался серный запах пороховых газов. Рэйчел смертельно побледнела. Но больше ничего не происходило. Звон в ушах еще звучал, но теперь его заглушало биение сердце.
– Может, они ушли? – прошептала Рэйчел.
Я не ответил. Неизвестные могли по-прежнему скрываться за дверью. Но тишина приобрела какое-то новое качество, будто коридор опустел. Выяснить, так ли это, можно было всего одним способом. Когда я открывал верхнюю задвижку, Рэйчел пыталась оттащить меня назад.
– Что вы делаете?
– Я не могу бросить Ланди на произвол судьбы.
Потянувшись к нижней задвижке, я обнаружил, что металл в середине двери исковеркан – выстрел целил туда, где обычно находится единственный замок или щеколда. Я поднял нижнюю задвижку, но не до конца – с полдюйма оставил в гнезде. Помедлил, прислушиваясь, что творится снаружи, надеясь, что неизвестные обманулись и убрались.
Все было тихо.
Я повернулся к Рэйчел.
– Готовьтесь открыть и тут же заприте, как только я выйду.
Она яростно помотала головой.
– Нет…
– Считаю до трех.
Она закрыла глаза, а затем неожиданно меня обняла.
– Будьте осторожнее.
Я беззвучно досчитал до трех и кивнул. Рэйчел оттянула задвижку, и я выскочил в коридор.
Там было пусто.
Воздух наполняло голубоватое марево, запах пороховых газов чувствовался гораздо сильнее. Тут я сообразил, что Рэйчел не заперла дверь, вышла со мной и округлившимися глазами оглядывается вокруг.
– Я иду с вами.
Времени на споры не было. Я направился к лестнице, стараясь идти как можно тише. На середине темного коридора остановился убедиться, что дверь на крышу по-прежнему закрыта и на замке. И в это время услышал вдали затихающий звук мотора.
Это удалялась лодка.
Если я и испытал какое-то облегчение, то оно тут же сменилось растущим страхом.
– Ланди! – позвал я. – Ланди!
Из тишины ответило эхо. А затем я услышал нечто иное – низкий, хриплый звук, доносящийся с лестницы. Подбежал к ней и увидел инспектора.
Он лежал на середине, одна нога подвернута, руки вытянуты по бокам. Весь перед залит кровью. В сумраке башни создавалось впечатление, что на его груди и животе что-то лежит. Но в следующую секунду стало ясно, что это внутренности и ребра.
Ступени были липкими от крови. Она уже начинала сворачиваться и тянулась жгутами в тех местах, где капала с верхней ступеньки на нижнюю. Вставая перед раненым на колени на узкой лестнице, я смутно чувствовал за спиной Рэйчел.
– Ланди? Боб? Вы меня слышите?
Он был еще жив. Грудь с большим усилием медленно поднималась и опускалась. Оказалось, что тот звук, что я услышал, было его дыханием – затрудненным и астматическим. На лице удивленное выражение, глядящие в темноту васильковые глаза то и дело мигали из-под забрызганных кровью очков.
– Господи! – всхлипнула Рэйчел. – Что с ним сделали!
Я сорвал с себя куртку, прижал к ужасной ране и, держа обеими руками, приказал:
– Выйдите наружу, поймайте сигнал и позовите на помощь.