– Она забеременела?
Рэйчел кивнула.
– Еще до того, как я оказалась здесь. Джемми с ней порвал, что было само по себе неприятно для Кокера. А затем Стейси заявила, что забеременела и именно от Джемми. Такое тоже не исключено, но она его старше, поэтому можно считать, что он не единственный кандидат. Кокер рассвирепел и все свалил на него. Последовала жуткая ссора, и, зная Эмму, я не могу представить, чтобы она оказывала успокаивающее влияние. В итоге Стейси сделала аборт, но событие, как вы могли заметить, оставило много недобрых чувств.
– Как, по-вашему, она поступит теперь?
– Будем надеяться, что уймется. Я рада, что вы ее видели, потому что если бы оказалось, что ее слово было бы против слова Джемми… – Рэйчел не договорила, только устало пожала плечами. – Но вина не только на ней. Джемми не должен был говорить то, что сказал. «Свиноматка» – одна из детских дразнилок Эммы, поэтому никакой награды тому, кто догадается, откуда он ее взял. Господи, что за вечер!
– Простите, если мое вино так осложнило ситуацию.
– Хотите сказать, из-за Эндрю? – Рэйчел махнула рукой. – Как я уже упомянула, он не алкоголик, ничего подобного. Начал больше пить после того, как пропала Эмма, но бросил, осознав, что все несколько выходит из-под контроля.
– Вроде стычки с Лео Уиллерсом.
– Ему она нисколько не помогла. Вы видели, как было с Джемми. Они похожи друг на друга и ершатся, а от вина было бы только хуже.
Мы вышли из рощицы и остановились у моей машины. Рэйчел оглянулась на дом – видимый сквозь деревья черный прямоугольник с желтыми окнами.
– Вы в порядке? – спросил я ее.
– Я? – она пожала плечами. – В порядке.
Но по ее голосу я бы этого не сказал. Во мне нарастало напряжение, и я, не подумав, предложил:
– Если у вас нет на завтрашний вечер планов, как насчет того, чтобы куда-нибудь поехать поужинать, выпить или что-нибудь еще?
Мое предложение застало ее врасплох. С чего это я вдруг? Только час назад жалел, что принял приглашение Траска, а теперь сам куда-то зову Рэйчел. Если бы можно было взять свои слова назад, я бы так и поступил.
Но она улыбнулась.
– С удовольствием. Но здесь в округе совсем немного мест, куда можно пойти.
– Согласен – плохая затея.
– Отнюдь. Мне понравилась. Только придется ехать много миль. – Она, немного поколебавшись, продолжала: – Если не возражаете, могу что-нибудь приготовить в эллинге.
– М-м-м… если вы уверены…
– В семь подойдет?
– В семь отлично.
По пути в эллинг я чувствовал то приступ эйфории, то недоброго предчувствия. Уговаривал себя не видеть ничего особенного в том, что Рэйчел рада на вечер покинуть Крик-Хаус. Но сознавал, что усложняю положение, глубже окунаясь в проблемы семьи Траска.
Неважно. Безотносительно к обстоятельствам я не испытывал подобных чувств с тех пор, как…
Одним словом, давно не испытывал.
Лишь раз после смерти Кары у меня завязались серьезные отношения с женщиной. В то время я работал врачом. Но они не выдержали профессиональных перемен – перехода от живых к мертвым. Это означало, что я давно избавился от чувства вины по поводу связи с кем-либо еще и сильно этому радовался, но волновался ничуть не меньше. Я грустно улыбнулся. Вы договорились всего лишь об ужине. Не заносись!
В эллинге, чтобы разогнать вечерний холод, я включил отопление и поставил еще теплое жаркое на стол. Под мягкий шелест вентилятора открыл ноутбук и стал есть и просматривать файлы, которые до этого прислал мне Ланди. Вместе с патологоанатомическим отчетом инспектор направил фотографию изготовленного на заказ ружья, пропавшего вместе с Лео Уиллерсом. Я не люблю оружия и никогда не увлекался спортивной стрельбой, но должен был признать, что снимок запечатлел истинное произведение искусства. Двустволка с вертикальным расположением стволов, приклад из обожженного красного дерева, дымчатый иссиня-черный металл стволов словно светился. Самой красивой деталью были серебряные накладки с гравировкой узоров и искусно выписанных инициалов Л.У.
Лео Уиллерс.
Я заинтересовался, насколько лежащий в морге человек ценил эстетику убившего его оружия.
Фотографию Ланди сопроводил коротким пояснением. Длина ствола – 32 дюйма. Фреарс считает, что слишком длинен, чтобы найденный в устье человек мог развернуть его дулом к себе и достать до курка. Если принять, что смертельный выстрел был произведен из «Мобри», это снимало вопрос о самоубийстве. В чем в общем-то не оставалось серьезных сомнений с тех пор, как было установлено, что обнаруженный труп не Лео.