— Он сунул записку вчера, — медленно произнес я. — Оставил Грейс и Мэгги со мной, а сам пошел чистить пальто.
Записка, должно быть, затерялась где-то, выпав из сумочки Мэгги вместе со всем остальным. Мой шок сменился гневом, осознанием масштаба преступлений Страчана. Он предал всех, кто ему доверял.
Включая меня.
«Рейнджровер» качнулся под порывом ветра. Пока мы слушали запись, ураган усилился.
— Что будем делать? — спросил Фрейзер.
Двигаясь с медлительностью тяжелобольного, Броуди открыл бардачок и положил туда диктофон.
— Проверь радиосвязь.
Фрейзер попытался включить сначала свою рацию, потом установленную в машине.
— По-прежнему глухо.
Броуди кивнул, будто ничего другого и не ожидал.
— Мы больше не можем ждать подкрепления. Надо его брать. Страчан смотается с острова при малейшем прояснении погоды. Помимо собственной яхты, тут дюжина лодок. За всеми не усмотришь.
— Откуда такая уверенность, что он подастся в бега? — возразил сержант и сам себе удивился.
— Он убил троих, включая офицера полиции, — неумолимо произнес Броуди. — Мэгги ничего не знала, а он расправился с ней на всякий случай. Теряет хватку, впадает в отчаяние. Дай ему шанс, и его как ветром сдует. Или пришьет еще кого-нибудь. Думаешь, Уоллес за это по головке тебя погладит?
Фрейзер недовольно кивнул:
— Да, да, вы правы.
Броуди повернулся ко мне, сержант завел мотор. После прослушивания записей с ним произошла некая перемена — то ли из-за того, что Страчан оказался убийцей, то ли потому, что он еще и отец ребенка Эллен.
— Как насчет тебя, Дэвид? Я не вправе просить тебя ехать с нами, но высоко бы оценил помощь. Нам нужна всяческая подмога.
Я сомневался, что от меня со сломанной рукой будет много пользы, тем не менее кивнул. Раз уж я зашел так далеко, надо довести дело до конца.
Из-за Страчана пострадало достаточно людей.
«Сааб» Майкла и «порше» Грейс стояли во дворе дома. Фрейзер припарковался прямо за ними, преграждая выезд. При выходе из машины нас встретил неистовый разрушительный ветер. Понизилась температура, угрожая превратить дождь в ледяшки, бьющие со всех сторон. Броуди остановился у «сааба», нагнулся проверить шины. Затем посмотрел на меня, убедиться, что я тоже заметил.
Они были покрыты толстым слоем грязи.
Фрейзер повел нас к дому. Гранитные стены высились с отвесной неприступностью. Схватив железное кольцо, крепкий сержант начал молотить так, будто хотел разнести дверь в щепки.
Внутри залаяла собака, затем открылась дверь. Грейс выглянула через щелку с цепочкой. Узнав нас, улыбнулась:
— Секунду.
Закрыла дверь, чтоб снять цепочку, затем распахнула настежь.
— Извините за такую предосторожность, просто после вчерашнего…
Ссадина на щеке только подчеркивала ее красоту. Однако под глазами появились синяки, чего не было до нападения. Нападения, совершенного собственным мужем, чтобы отвлечь от себя подозрения.
Мое возмущение стянулось в тугой узел решимости.
— Муж дома? — спросил Фрейзер.
— Нет, к сожалению, его нет. Пошел на прогулку.