— Нет. Мы все видели, в каком плачевном он был состоянии. Зачем ему нападать на собственную жену, а затем бежать за помощью? Бессмыслица какая-то.
— Может, он просто хотел снять с себя подозрения, — спокойно произнес Броуди. Затем пожал плечами: — Однако я могу ошибаться. Любой мог разбить приборы связи на яхте для подстраховки. Пока мы никого не можем исключить.
До меня дошло, что он прав. Дункан погиб потому, что мы слишком много сочли само собой разумеющимся.
— Я все равно не понимаю, зачем ему было уничтожать радио. Если б мы и могли связаться с сушей, никто сюда не поедет, пока не стихнет шторм. Так какой смысл?
Броуди глотнул чая и аккуратно поставил кружку на поднос.
— Чтобы выиграть время. Для начальства это убийство месячной давности. Дело важное, но не вопрос жизни и смерти. Они сидят там сейчас и не особо переживают, что ни рации, ни телефоны не работают. А узнай они о смерти офицера полиции, вертолет стоял бы наготове и ожидал первого затишья. А при данном раскладе никто не начнет шевелиться, пока погода не прояснится. Пока у нас нет связи, убийца имеет все шансы улизнуть с острова, не успеют его и начать искать.
— Куда улизнуть? Даже если взять лодку, мы посреди небытия.
Броуди улыбнулся:
— Не стоит обманываться. На сто пятьдесят миль тянутся острова, где легко затеряться. Еще есть основная территория Великобритании, Норвегия, Фарерские острова и Исландия. Всюду можно доплыть.
— Так вы считаете, убийца предпримет попытку скрыться?
Подошла собака и положила голову на колено Броуди. Он нежно ее погладил.
— Вероятно. Он понимает, что ему здесь не стоит оставаться.
— А нам что делать? — спросил Фрейзер.
— Быть начеку. — Броуди пожал плечами. — И надеяться на улучшение погоды.
Не самая оптимистичная перспектива.
Затем мы втроем поехали в отель. Мы ничего не ели с самого утра, хотя и не хотелось, но надо было восстановить силы. По дороге дождь поубавился, а ветер и не думал успокаиваться. Остров по-прежнему оставался без электричества, и неосвещенные улицы казались до жути пустыми, когда машина поднималась по крутому склону к отелю.
Только выйдя наружу, мы услышали, какой оттуда доносится гул. Броуди нахмурился и задрал подбородок, будто чуя неладное.
— Что-то там происходит.
Маленький бар был набит людьми, народ толпился даже в прихожей. Когда мы вошли, все повернули к нам головы и резко замолкли.
— И что теперь? — пробормотал Фрейзер.
Внутри послышалось движение, и вскоре из бара возник Кинросс, а за ним — массивная фигура Гутри.
Стальной взгляд Кинросса скользнул по мне и по Фрейзеру и остановился на Броуди.
— Мы требуем объяснений.
После событий дня я даже забыл про обещание Броуди пролить свет на происходящее. Фрейзер агрессивно расправил плечи, но Броуди заговорил первым:
— И вы их получите. Дайте нам минутку с дороги, ладно?
Кинросс собирался было возразить, но передумал и кивнул:
— Хоть две.
Они с Гутри вернулись в бар. Фрейзер повернулся к Броуди и злобно ткнул в него пальцем:
— Ты больше не на службе! Я уже говорил, что у тебя нет права им что-либо рассказывать!
— У них есть право знать, — спокойно ответил Броуди.