– Ну, не без вашей помощи, – отозвалась Ди. – Хотя непонятно, откуда взявшейся. Я хочу узнать поподробнее.
– Зачем? – спросил Андерссон.
– Профессиональное любопытство – недостаточная причина?
– Не совсем. Кто показал вам, как пройти к кабинету Стена?
– Я думала, что это вы. Я вас до этого только на фотографиях видела. Тот мужчина очень похож на вас.
– Хм, – пробормотал Андерссон.
Они спустились по той же лестнице, по которой Ди поднялась полчаса назад. Она долго сидела в машине и ждала, когда появится кто-нибудь с представительной внешностью, последовала за этим человеком, завела разговор, с его помощью прошла через рецепцию, нашла нужный кабинет. Да, возможно, это и называется женской хитростью. Но хоть какая-то радость должна быть от того, что ты женщина.
И вот снова рецепция, по другую сторону стеклянных дверей. Юнас Андерссон протянул руку, но только Ди хотела пожать ее, как рука перевернулась на девяносто градусов. Требовательно, ладонью кверху.
Ди посмотрела на него с удивлением. Большим, чем она на самом деле испытывала. Этого можно было ожидать.
– Ваш мобильный телефон, пожалуйста – спокойно произнес начальник оперативного отдела СЭПО.
– Что?! – воскликнула Ди оскорбленно.
– Вы можете подождать, пока наша техническая служба его проверит. Это займет пару часов. Или же мы можем переслать вам его, когда закончим. А еще у меня будет серьезный разговор с сотрудником рецепции, и надо проверить камеры наблюдения над входом. Благодаря вашей маленькой хитрости двое профессионалов рискуют потерять работу. Ваш телефон.
Ди вздохнула. Засунула руку во внутренний карман зимней куртки и достала мобильный. Юнас Андерссон взял его, кивнул. Потом сказал, указывая на выход:
– Я вам его пришлю.
Пытаясь скрыть хромоту, Ди спустилась к парковке. Отыскала свой служебный автомобиль, забралась в него и поехала. Нога болела.
Ди выехала на Е4, проехала совсем чуть-чуть, свернула на Хурнсберг, съехала с дороги в районе Линдхагенсгатан, остановилась при первой удобной возможности, нагнулась, сняла кроссовок с правой ноги и достала то, что так долго натирало ей ступню.
Свой второй мобильный.
Ди надеялась, что не раздавила его.
19
Бергер сидел на пирсе. Болтал ногами. Погода снова позволяла находиться на улице. Это то, что ему надо. Подышать свежим воздухом. Насытить мозг кислородом. Упорядочив мысли, побороть клаустрофобию.
Вглядываясь в бесконечность, он наблюдал за тем, как надвигаются сумерки. Линию горизонта разрывали лишь четыре скалистых островка, в остальном – бескрайнее море. Полный штиль, температура никак не может решить, с какой стороны от нуля ей остановиться. Где-то лед растаял, где-то местах нет. Бергер вдруг осознал, как мало он понимает законы физики.
Физики? Ну, скорее речь вообще о законах жизни. Как мало он понимает в жизни. И в этом конкретном случае. С Карстеном. И Молли.
Молли Стен.
Прошлое Августа Стена казалось еще более туманным, чем прошлое Карстена; нет ни малейшего шанса даже выяснить, связана ли как-то девичья фамилия Молли с Августом Стеном. Фамилия не самая редкая, в Швеции ее носят около двух тысяч человек, из них около десяти жили в Соллентуне в восьмидесятые-девяностые годы. Это еще ничего не значит.
Это совсем не означает, что начальник отдела разведки СЭПО приходится Молли Блум отцом.
Но это более чем вероятно, черт возьми.
Совсем не обязательно, что она сменила фамилию, поступив на службу в СЭПО, она могла сделать это когда угодно. Даже не обязательно во взрослом возрасте. Это могло произойти в любой момент после восьмого класса, когда она исчезла из поля зрения Бергера.
Смена фамилии могла быть связана с замужеством.
Интернет продолжал поиск по обоим именам. Бергер жутко устал от этого вечного поиска.
Он не нашел ее ни в гимназии, ни после. Неудивительно. Когда Молли начала работать на СЭПО, они, естественно, удалили из сети всю информацию о ее прошлом. К тому же речь шла о времени, предшествовавшем эпохе информационных технологий, некоторых сведений просто-напросто никогда и не было в сети. Если не идти окольными путями. На что всегда требуется много времени.