Утреннее шоссе. Взгляни на свой дом, путник!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Я сама достану. - Антонина мигом вытерла руки о полотенце и потянулась к медальону.

Ее пальцы коснулись груди Клямина. Они шарили, медленно спускаясь вниз от горла в широко распахнутый ворот спортивной куртки. Клямин поймал ладонью шершавую, жесткую кисть Антонины и прижал к груди. Вблизи черты ее лица размазывались, а здоровая кожа высвечивала изнутри накопленным за лето чистым солнцем. Клямину чудился вольный запах леса, цветов и трав, настоянный на дожде…

- Не балуй, Антон, - тихо промолвила Антонина.

- Что так?

- Не балуй… Потом ты меня возненавидишь. И мне будет тяжело.

Второй рукой Антонина решительно отвела ладонь Клямина в сторону и достала медальон. Она вглядывалась в лицо женщины на пожелтевшей фотографии. Вздохнула, захлопнула крышку и закинула медальон в ворот куртки.

- Красивая была, - проговорила Антонина.

- Дочка моя на нее похожа, - проговорил Клямин. Антонина отломила горбушку, намазала ее маслом:

- Ты про друга своего рассказывал. Помнишь? Историю с дочкой, о которой тот ничего не знал… Твоя история?

- Моя.

- То-то! - с каким-то злорадством воскликнула Антонина. - Такой историей никого не обманешь. Я и тогда тебе сказала. Ну и что?

- Люблю я ее, Антонина.

- Вот и хорошо, - кивнула она. - Что же ты ускакал?

- Это другая история, не будем о ней. Поживу у тебя немного, огляжусь.

- Накуролесил небось и деру дал. - Антонина бросила на Клямина пытливый взгляд.

Он с маху стукнул кулаком о стол. Гневно сверкнул глазами.

- Сказал - не будем, так не будем! Ясно?!

Антонина втянула голову в плечи, опуская на грудь многоярусный зоб. Кое-кто удивился бы, глядя со стороны на своенравную, острую на язык, а сейчас такую покорную Антонину.

- Не будем, не будем, - торопливо согласилась она и пробормотала потише: - Ну и характер. Представляю, как дочке-то твоей достается. - Она искоса взглянула на Клямина.

- Как ты сказала?

- Говорю, дочке твоей нелегко, - смелее повторила Антонина.

- Дочке, дочке… Моей дочке! - воскликнул Клямин, словно прислушиваясь к чему-то. - А ведь верно… Трудно ей приходится, да… Ничего, вот вернусь… Вернусь же я когда-нибудь… Представляешь, Антонина, вваливаюсь я, скажем, в клуб. С дочерью. Все зыркают, шепчутся. Кого еще на буксире привел этот пижон?! Да какая красавица! И чего она в нем нашла? А я и говорю: «Познакомьтесь, моя дочь!» Вот будет кино, а? Ты скажи, Антонина, как, по-твоему… Нет, лучше помолчи! А то брякнешь что-нибудь - все кино мне сорвешь. Помолчи! Ни звука.

По лицу Клямина блуждала незнакомая Антонине улыбка. Застенчивая и добрая. Как у близоруких людей. Понемногу она спряталась, высохла. Словно вода, впитанная песком.

Встав, Клямин прошелся по комнате, остановился у комода, заставленного фотографиями в рамках. Узнал Тимофея, хмыкнул. Сколько неприятностей у него, Клямина, связано с этим русоволосым человеком! И еще почему-то в эту минуту Клямин подумал о том, что у него нет настоящих друзей, с которыми можно было бы поделиться самым сокровенным, - нет…

- Ты, Антонина, прости. Я часы должен был прихватить Тимофеевы, обещал тебе…

- В другой раз привезешь, - сказала Антонина. - А не то я поеду работу принимать - заберу. Ты, Антон, не рассердишься? Я тебе одну штуку скажу.

- Ну?

- Я ночевать к двоюродной сестре ходить буду.

- Что?! - Клямин засмеялся. - Да ты что, елка лесная! Не трону я тебя. Запрусь у себя и буду спать. Придумала тоже - к сестре. - Клямин ходил по комнате, не сводя озорных глаз с хозяйки, и с каждой новой точки Антонина казалась ему другой. То беспомощной, слабой и привлекательной, то громоздкой и вдвойне уродливой…

Слова Клямина ударили Антонину в самое сердце. Она не поднимала глаз от стола и теребила пальцами горбушку.