Утреннее шоссе. Взгляни на свой дом, путник!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Нивроко! - поддержал старик Николаев, с уважением глядя на мадам Борисовскую.

Клямин не успел поблагодарить соседку - та юркнула в прихожую и тотчас стукнула входной дверью.

- Такой доктор, такой доктор!.. - заохал Николаев, поднимая и себя в глазах Клямина - ведь это он вызвал соседку, и никто другой.

- Спасибо тебе, дед, - сказал Клямин. - Не знаю, что бы я без тебя делал. Помер бы, и все.

Старик присел на табурет, пропустив между коленями крупные, плоские кисти. Он молчал, карабкаясь в каких-то мыслях. С лестницы донесся глухой перебор шагов. Клямин вздохнул. Хорошо - ушла мадам Борисовская. Еще не хватало, чтобы его арестовали в ее присутствии. Правда, и старик Николаев сейчас тут ни к чему. Клямин думал спокойно, вяло, словно со стороны. Или, может быть, в глубине души он был уверен, что это не за ним. Постепенно шаги приглушались и наконец совсем стихли.

- Бледный ты очень, - сказал старик Николаев.

- Это пройдет, дед. Уже проходит, - помедлив, отозвался Клямин. - И верно, чуть дуба не дал.

- Торопишься, Антон. Ты еще побегай с мое, посуетись, потом и помирай. Скажешь тоже - «дуба»! Как тебе такая мысль в голову пришла?

- А сам перепугался.

- Перепугался.

- И сразу же сиганул к Борисовским за подмогой.

- Ну, сиганул. Зато спокоен.

- Остограммишься коньячком? И я бы на прицепе. Коньяк сердечникам не вредит, считают. Мой начальник колонны два инфаркта перенес. Говорят, коньяком и держится. - Клямин дышал уже всей грудью, свободно.

Николаев отмахнулся, но, следуя указаниям хозяина дома, достал из бара бутылку и рюмку.

- Верно. Я обеспокоился. А почему? - Старика распирало от невысказанных слов. - Потому как на тебя, Антон, надежда. Я и душеприказную бумагу составил на твое имя. А выходит, что я тебя перепускать должен? Не годится, - добродушно говорил старик. Он боком, одной ноздрей потянулся к рюмке, принял крепкий запах коньяка и в наслаждении опустил дряблые слоистые веки. - Богато живешь, Антон. Такое диво небось больших денег стоит. А у тебя полный шкап.

Клямин не ответил. По мере того как его сознание отходило от страха болезни или даже смерти, им овладевали размышления о своих делах насущных. Параграф обещал завтра с утра связаться с надежными людьми, которые за определенный процент возьмут на сохранение наиболее ценные вещи Клямина - на случай, если станут описывать его имущество. Конечно, можно было бы доверить эти вещи Николаеву. Только как подступиться к нему с просьбой? Да и ненадежен сосед, каждый день для него как подарок. К тому же уход Клямина на отсидку может крепко старика подкосить.

- Слушай, дед. Нервишки мои сдали не от пустяков. Что, если меня засудят за баловство, а?

- Давно пора. - У Николаева дрогнул голос. - Я все удивляюсь, как тебя еще не приструнили. - В тоне старика сквозила надежда на то, что Клямин так себе болтает.

- А если всерьез?

- Ладно. Не пыли словами. И так чуть не задохся от твоих фокусов с сердцем. - Старик не скрывал растерянности.

- Фокусы-покусы, - туманно ввернул Клямин и умолк.

Кого он хочет просить? Одно понятие - бухгалтер. И дело не в профессии - Николаев, казалось, свихнулся на честности и правдоискательстве. Бывают же такие люди. Жизнь старика была известна Клямину во многих подробностях. И жена-покойница была под стать старику. Где несправедливость, где письмо надо подписать в защиту обиженных - она тут как тут. С пером типа «рондо» и школьной чернильницей-непроливайкой.

Клямин приподнялся на локти и принял из пальцев старика рюмку с толстым донцем из литого хрусталя. Второй рукой Клямин подхватил фужер с соком.

- Дерябнем, дед, чтобы прошлое не повторилось, - проговорил он.

- Вот еще. Я прошлым и жив, - воспротивился старик. Помолчал, дожидаясь, когда Клямин расправится со своей рюмкой и вновь уляжется на диван, как лежал. Ему хотелось вернуться к разговору и вместе с тем не выказать недостойного любопытства.

- Как поживает твой приятель, главный инженер? - ухмыльнулся Клямин.

- Жорка? Как поживает… Дал мне адрес, я поехал, а там другие люди живут, - улыбнулся старик. При этом в его глазах мелькнули задорные искры. - И никакой он не главный инженер.

- А кто? - притворно удивился Клямин.

- Не знаю. Босяк, я думаю… И поехал я, чтобы себя проверить.

- А ты с ним панькался. И меня стыдил.