– Жрецы – это те же маги, просто их силы от бога, которому они поклоняются. Ты знаешь историю о том, как я плавал в посольство в Ламхитан?
Девушка отрицательно покачала головой, после чего я ей поведал, как разнес дворцовую дуэльную арену одним ударом посоха.
– Но ведь это!..
– Да, это была не магия, хотя, как мне кажется, маг земли мог бы повторить подобный фокус. Меня тогда накачал своей силой Пал. Точно так же сражаются и жрецы Единого. Они молятся своему богу – и он им отвечает.
О том, что за спиной жреца стояла ищейка, которая и наполняла тощую фигуру божественными силами, я предпочел умолчать. Нечего Рисе знать о том, что поджидает на изнанке мироздания. Нет, дело не в том, что я решил сокрыть от нее правду. Просто это знание для нее бесполезно: она же не может принять бой в бездне, так зачем вообще тревожить нестабильную волшебницу подобными рассказами? Ее главная проблема – жрецы и Кватт и она просто хочет выжить в следующий раз, даже если в этот момент я буду где‑то далеко.
– Ты предлагаешь сражаться с ними как простой человек? – недоверчиво спросила Риса.
– Я предлагаю сражаться с ними эффективно, – поправил я Рису. – И если от магии они могут закрыться, то от меча в груди – нет. На это и будем делать ставку.
Лу совершенно не удивилась тому, что вернулись мы с Рисой вместе, хотя подразумевалось, что после выплаты откупных за меч, девица пойдет на все четыре стороны. Я это периодически повторял всю дорогу до Клерии, подзуживая волшебницу.
А дальше начались будни. Мы еще несколько дней просидели в Мигне, но Ирдис не смог разузнать ничего, кроме того, что вдова Бренарда убыла из родовых земель к своему брату, барону Тибботу, в Трейл.
Что делать дальше? Варианта у нас было два: отправляться за Эдит в Трейл, или брать курс на Пите, пытаясь там поймать за хвост какую‑нибудь возможность. Я делал ставку на ламхитанцев. Они имели определенный вес при дворе Клерии, а арест Орвиста им был точно не в дугу. В любом случае, нам нужна достоверная информация о том, что же на самом деле стало причиной ареста графа де Гранжа, да еще и таким жестким способом. Вместо вызова в столицу ко двору и заключения под стражу – штурм поместья и фактический силовой захват. Будто бы он был террористом.
Это у меня в голове не укладывалось от слова совсем.
После недолгого обсуждения в нашем узком кругу – участвовали я, Лу и Ирдис, Риса же пока не имела права голоса – мы приняли решение отправляться в Пите. Вор опять последует первым, мы же – следом за ним.
Моя богиня крепко взялась за девчонку, которая деньгам и свободному плаванию выбрала роль хранителя стремного артефакта и ученичество у не менее стремного менталиста. То, что делала Лу, до боли напоминало те же уроки, что давала мне богиня десятилетие назад. Основы владения мечом, физическая подготовка, простенькие спарринги и отработка техники. Риса была хорошей ученицей, не чета мне, и если в мою голову и руки науку приходилось вбивать силой, то волшебница все схватывала на лету. Кое‑что она умела сама, кое‑что видела, а кое‑что давалось ей неприлично легко и просто, будто бы она родилась мечником, а не магом огня.
Наш разговор, пусть и мимолетный, прямо на улице, впечатался в сознание молодой волшебницы: единственный способ для мага выжить в сражении против жреца Единого – не быть магом. Поэтому с первых же дней Риса стала активно тренироваться, а временами я думал, что она вообще надорвется. Но Рисанриэль, хрупкая архивариус Академии, оказалась двухжильной. Или это просто ее толкало вперед природное упрямство.
Тренировки продолжились и по пути в Пите, причем именно в дороге они были самыми интенсивными: вокруг не было лишних глаз, так что Лу смогла в полной мере воспользоваться ментальной магией. Прятать от Рисанриэль тот факт, что моя жена тоже менталист, было уже скорее вредно, чем разумно.
Информацию о том, что Лу тоже владеет магией разума, Риса приняла на удивление спокойно. Я бы даже сказал как‑то флегматично. Видимо, девушка уже просто устала удивляться, и решила, что даже если перед ней прямо сейчас появится Пал, то она просто вежливо поздоровается с богом Войны и продолжит свою тренировку.
Знала бы она, что вероятность такого события далеко не нулевая!
– Ты же знаешь, что долго учить я ее не смогу? – спокойно спросила Лу, пока я помешивал в котелке суп из вымоченной рыбы и овощей.
– Ты к тому, что среди солдат Кватта нет женщин и ей нужен противник реальных габаритов?
Лу согласно кивнула, снимая пробу с моего варева. Судя по лицу богини, получилось недурно.
– Она очень способная девушка, не зря хотела стать солдатом. Но еще недели две‑три и она начнет зацикливаться на мне, как противнике. Тебе бы тоже подключиться.
Я молча помешал густой суп и тоже попробовал, что у меня получилось. Было вкусно.
– Я услышал тебя, любовь моя. Просто считаю, что ей пока рано. С тобой она чувствует, что на что‑то способна, я же… Я никогда вообще людей не учил! Только сам учился. По ускоренной программе.
Да, мои тренировки с гвардейцами в свое время стоили многого, но это была работа на износ и вопреки всему.
Уже за ужином Риса задала вопрос, который мучил ее всю дорогу.
– Этот граф де Гранж, кто он? Ваш друг? Он был в посольстве в Ламхитан?
– О, не только, – с усмешкой ответила Лу, – в первую очередь Орвист, это человек, из‑за которого Антон оказался в темницах короля и чуть было не принес рабскую клятву.
Брови Рисы взлетели вверх от удивления, но все сказанное богиней было чистейшей правдой.
– Но да, он мой и Лу друг, – быстро добавил я, обжигаясь о горячий суп, – а еще это человек, который оплачивал бегство магов через Бланд.
– Серьезно?