Она вычерпала свой источник до дна – я еле успел, еще заклинание, и она бы зачерпнула из души – и сейчас была просто молодой девицей, которая не может ровным счетом ничего.
– То, что бросать мне такой вызов было в принципе глупо, я думаю, ты и так поняла, – начал я тихо, глядя куда‑то в сторону и наслаждаясь прохладой.
Через пять минут я околею на стылом ветру, но пока было даже приятно.
Риса мне не ответила.
– Менталист, который обучал меня, сказал, что любой маг на моем пути будет представлять для меня смертельную угрозу. Потому что мы не имеем никакой власти в реальности, колдуя на изнанке мироздания, тогда как стихийные маги, наоборот, повелевают материей тут, в мире людей. Поэтому я тренировал в первую очередь свое тело и стал воином и только потом – магом.
Я демонстративно покосился, но и так знал, что Риса меня слушает. Очень внимательно слушает.
– Чтобы справиться с тобой мне даже не понадобилась бы моя магия разума, достаточно было бы этого, – я перехватил посох в другую руку и сменил опорную ногу. – Поэтому княжество и проиграло войну Кватту. Вы надеялись на свою магию, назывались боевыми магами, но, по сути, не являлись воинами. Любой новобранец с длинной пикой после недели в лагере под командованием горластого десятника опаснее и эффективнее большинства боевых магов, лишенных своих сил.
– Почему ты меня пощадил? – глухо спросила Риса. – От меня милосердия ты бы не дождался.
– А ты сама как думаешь, архивариус Рисанриэль?
Девушка задумалась, глядя прямо перед собой и размазывая непрошенные слезы по щекам. Чтобы хоть как‑то замять паузу, она наконец‑то поднялась с земли и, выпрямившись, посмотрела прямо мне в глаза.
– Это твоя насмешка. Уловка. Ты менталист – иллюзии, обман, они в твоей крови!
Мне показалось, что я тоже сейчас расплачусь, но уже от смеха. Риса стояла, такая же, как и раньше: бледная, все еще готовая к смерти, сжимая до белых костяшек кулаки.
– Все намного проще, Риса. Зачем мне убивать своего собрата?
– Настоящие маги не братья менталистам!.. – вспылила Рисанриэль, но я только на нее шикнул, заставляя умолкнуть.
– Да ладно? Менталистов истребляют. И магов истребляют. Менталисты вне закона и маги теперь вне закона. Во всяком случае, на части территории Таллерии. И маги и менталисты – дичь. Просто на нас охотятся все подряд, потому что боятся. А вот на вас – пока только Кватт, но не потому что боится, а просто потому что может. Если охота на менталиста – это охота на матерого лесного секача, который может поднять на клыки, то охота на магов – это просто спокойный и методичный забой свиньи. Только в этом разница, девочка. Но как кабан родственник свинье, так и я, маг разума, родственник любому магу академии.
Я только что сравнил Рису со свиньей, что не укрылось от внимательной девушки, но впервые за все время нашего знакомства она нашла в себе силы промолчать. Уж слишком удачной была аналогия.
– Родственных чувств мало. Ты так и не ответил, почему я еще жива.
– Хочешь правду?
– Если ты на нее способен.
– Все просто. Я просто человек больше, чем это вообще принято в этом мире. А еще мне нужен меченосец, хотя бы на время, – я кивнул на клинок Пала, который сейчас беспомощно лежал в сухой траве.
Удивлению Рисы не было предела.
– Ты же можешь просто его взять и…
– Даже не хочу думать об этом, – покачал я головой. – Я буду сражаться этим клинком только в крайнем случае, во времена огромной нужды, и не раньше. Потому что если я возомню себя властелином мира, остановить меня смогут только боги.
– А если это возомню о себе я…
До девушки стало доходить.
– То я просто сделаю то, чего ты от меня ожидала сегодня. Вот и все.
Повисла тишина.
– Скажи, Риса, ты и вправду считаешь, что я убил твоих братьев нарочно?
– Ты… Ты использовал какое‑то запретное колдовство! Говорили, что мгновенно умерла тысяча бойцов! Это нечестно!.. Так нельзя!..
Я только покачал головой.