Я был доволен тем, какой эффект произвели мои новые изделия на графа. Айрин‑то сразу заметила, что в комнате ненормально светло и уже почти минуту во все глаза таращилась на новинку, будто бы ей было лет десять.
– Это… Они оттуда?.. Да?
Я понял, какое «оттуда» имеет в виду Орвист и только коротко кивнул. После этого граф в два шага подошел к столу и подхватил один из светильников со стола.
– Антон! Мне нужен такой! Три! В кабинет!
Необходимость корпеть над бумагами в полумраке бесила де Гранжа и он быстро прикинул основную сферу применения изобретения.
– А что с конструкцией? Опять работа трех кузнецов и ювелира? Сколько такая лампа в золоте стоит? По весу? И что это? Стеклянный колпак? А копоть?
Мы были давно знакомы, так что Орвист стал сразу искать уязвимые места всего предприятия.
– Конструкция – обычная. Это масляная лампа, по двенадцать серебра за штуку, но можно брать и меньшие, по восемь которые. Единственное изменение, видишь, несколько отверстий в крышке, чтобы воздух проходил. Мне их кузнец гвоздем пробил. И вот обод поставил, чтобы стеклянный плафон держался. Сам плафон – еще три серебра, но если дуть по форме, то будет по серебряному. Так что большая лампа не больше половины золотого. Малая, если поставить на поток – десятку с фитилем.
Орвист прищурился и внимательно на меня посмотрел. Он ждал подвох.
– Барон Тинт, я знаю, что ваши изобретения всегда имеют в своей конструкции что‑то, что по весу стоит в золоте… А первый змеевик был и того дороже! Так что?..
Я только рассмеялся. Орвист с каждым днем становился все более хватким и проницательным дельцом.
–А ты задуй светильник и понюхай, – предложил я другу.
Граф не заставил просить себя дважды. Он моментально затушил фитиль, снял крышку емкости для масла, засунул туда нос и…
– Да ладно! Ты же говорил, это только для военного дела!
Вскрик Орвиста чуть напугал Айрин, которая прямо сейчас крутила в руках другую лампу.
– Как видишь… За сколько бы купил?
– Десять золотых! Легко!
– Неправильно, друг мой, неправильно. Лампа ничего не стоит. Я бы продавал их с плафоном по три серебра.
Брови Орвиста взлетели от удивления.
– В пятикратный убыток? Антон…
– А вот заправку для этой лампы с этим плафоном… По чем сейчас масло торгуют?
– По три золотых за ведро, – моментально выдал Орвист.
– Значит, ты будешь продавать сначала по два, потом по три, а после – по пять. Или по десять. Насколько наглости хватит, когда все привыкнут и не смогут уже работать под масляными светильниками, – лукаво сказал я.
Орвист немного завис, а вот Айрин, которая внимательно слушала наш разговор, едва смогла подавить смешок. До девушки мой бизнес‑план дошел моментально.
– Барон! Вы очень коварный человек! Да ведь этот светильник заменяет три! И светит так ровно…
Девушка опять подняла со стола одну из ламп и посмотрела на язычок пламени, который плясал на фитиле.
– Никакого коварства, дорогая Айрин, никакого коварства. Просто тонкий расчет. Ведь никто не знает, как делать топливо для этой лампы. Кроме меня и вашего брата. А даже если и узнают… Спрос на эту жидкость будет только расти с годами и никогда не упадет. Это расходный материал, который, при этом, добывается проще, чем масло.
Орвист внимательно посмотрел на меня, а потом на лампу.
– Ты хочешь сказать?
– Да, граф де Гранж. Я оставляю эту лампу и эту идею тебе. Пользуйся.