– Я бы не сказала, что хорошо… Конечно, наши бы целители мигом это исправили…
При словах о целителях мне почему‑то вспомнился проклятый Гарен. Вот уж где был мастер лечить увечья, травмы и ожоги! Причем – вмиг! На секунду я даже пожалел, что прикончил тогда проклятого магика, который не смог смириться с политикой своего короля относительно приближенных, и решился выступить против Кая Фотена. И против меня. За что поплатился. Попасть бы сейчас под эти жирные мерзкие лапки…
Но Гарена, да и других целителей, на этом берегу как‑то не наблюдалось, поэтому придется довольствоваться тем, что есть.
Я попытался встать, но только потревожил перелом, что мигом привело к вспышке боли и темноте в глазах, так что, осознав свою ошибку, я стал медленно подниматься, опираясь спиной о шершавый камень скалы, попутно обдирая кожу на лопатках. Сания при этом упорно делала вид, что рядом никого нет – ведь из всей одежды на мне был только баронский жетон на серебряной цепочке. Приняв наконец‑то вертикальное положение, я подхватил лежащие на камне штаты и принялся одеваться. Точнее, пытаться одеться: все тело задеревенело, любое лишнее движение отдавало болью в руке, да и натянуть кожаные штаны только с помощью левой конечности, когда ты всю жизнь прожил правшой – та еще задача. Так что через пять минут моих потуг, кряхтения и тихого мата на никому неизвестном тут русском ко мне сзади подошла Сания и молча помогла натянуть непослушные штаны на мои бледные ноги и зад. Позже принцесса помогла и с завязками и ремнем, за что я ей был крайне благодарен.
– Да, не так вы представляли себе север, да, арха‑та? – попытался я пошутить.
У меня получилось добиться мимолетной улыбки, которая скользнула по уголкам губ девушки, но не более. Сания была измучена физически не меньше моего, но если я‑то был уже тертый калач, который прошел через нищету, доки, застенки Кая Фотена и горнило войны, то вот вместе с нами сейчас путешествовал прекрасный цветок пустыни. Цветок, который всю его жизнь оберегали, холили, лелеяли и вообще, не позволяли слишком сильно сталкиваться с реалиями этой жизни.
Нет, Сания не была капризной белоручкой – какая еще принцесса будет в огромных кожаных варежках таскать раскаленное стекло и лить из чана серебро?! Но вот именно эта грязь, в которой копошились простые смертные, эта безнадега, опасность умереть в канаве от банального воспаления легких или от голода – этого девушка никогда не видела. Знала, что существует, но одно дело знать, а другое – испытать на практике. Так что сейчас молодая арха‑та постигала эту науку, скажем так, в экспресс‑режиме. Конечно, ей казалось, что самое паршивое – позади, но я‑то знал, что впереди нас ждет еще немало непростых деньков. И самое паршивое я уже видел: на Сании были сандалии вместо крепких и легких сапог. Это в нашем случае – залет вселенского масштаба, потому что если девушка собьет себе ноги и не сможет идти, то все мы застрянем очень надолго.
– А где Орвист?
Сания только пожала плечами и сообщила, что виконт ушел обследовать берег, вверх, на север, но прошел уже почти час, а он так и не вернулся.
Не хотелось думать, что младший де Гранж где‑то оступился и сломал ногу… Но и ждать слишком долго было тоже нельзя. Так что когда прошло еще полчаса, я сообщил принцессе, что мы отправляемся на поиски виконта, нравится ей это, или нет.
Моя логика была проста: только у Орвиста был меч и кинжал, которые он успешно унес сейчас за собой. И если людей я не слишком опасался: ментальная магия была при мне и я сейчас постоянно сканировал окружающее пространство на наличие живых разумных существ, то какие‑нибудь волки или шакалы – не знаю, что тут водится в Паринии – представляли для меня и девушки смертельную опасность. Сейчас я был слишком слаб, чтобы даже попытаться повторить тот же фокус с зачерпыванием из души, какой я провернул много лет назад на зимней стоянке. Тем более, тогда со мной было целых две богини, Илий, лошади. Я был здоров и полон сил, отваги и слабоумия. Сейчас же все было совершенно по‑другому.
Пока мы ковыляли по гальке, осторожно обходя то тут, то там торчащие из нее крупные камни и булыжники, я пытался понять, как так получилось, что наш корабль сожгли. Команда на судне была достаточно большая – почти полсотни человек, большая часть из которых приходилась на гребцов. Не все, кого мы наняли в Бренне, оказались диверсантами, но почти два десятка человек?! И я ничего не почувствовал?! Я понимаю, что был крайне сосредоточен на эмоциях арха‑ты, потому что хотел привезти в Пите ослепительную красавицу, которая растопит ледяное сердечко моего Короля и у меня будет уже два монарших друга, но не ощутить угрозу, исходящую сразу со всех сторон?.. Технически, это было возможно. Если все эти люди были абсолютно спокойны и не думали о цели своей миссии… Но это же бред! Так они бы могли поступать только если бы знали, что я менталист!
В этот момент я так резко остановился, что Сания подумала, что я споткнулся и уже была готова ловить меня под здоровую руку.
Твою мать! Сукины дети!
Мне вспомнился разговор, который состоялся у меня с Орвистом и Бренардом еще в Парте, когда мы обсуждали скользкого посла Крамана, эту жирную сволочь… Тогда, как сейчас помню, Бренард сказал:
«У Бренна везде есть свои уши. Я не думаю, что твоя «тайна» для них – тайна».
Бренард постоянно держал в голове то, что я менталист, никогда не забывал. Но при этом почти не пользовался моими талантами, точнее, ни разу даже не привлек к шпионажу, опасаясь, что другие послы или правители Ламхитана подстрахуются хотя бы шаринскими амулетами. Скорее, я был отправлен не как шпион, а как ультимативное оружие, последний аргумент и гарантия безопасности самих де Гранжей при дворе Великого Арха. Потому что если бы с моими спутниками что‑нибудь случилось, я бы даже не подумал таиться – устроил бы целую серию допросов с пристрастием.
А вот я как‑то уже подзабыл, что менталист в это мире приравнивается к опасному животному, которое надо или посадить на цепь, или умертвить. В этом отношении Кай Фотен оказался крайне прогрессивным человеком, я бы даже сказал, неприлично прогрессивным, и неизвестно, чего ему стоило перешагнуть страх передо мной и моими силами, который вбивался с малых лет в голову каждого ребенка на Таллерии. Ведь при любом рассказе о магах и магии, именно менталисты были теми чудовищами, что манипулируют людьми, наводят мороки, читают чужие мысли и наводят безумие на людей ради забавы. Не уверен, что все эти сказки были уж абсолютно беспочвенны, но что поделать, ментальных магов активно истребляют и порабощают столетиями…
И Бренн знал, что я ментальный маг. Если помнить о словах старшего де Гранжа – не мог не знать. Но дома, в Клерии, я был под защитой лично короля Кая Фотена, а тут же оказался в нейтральных водах. Во всех смыслах нейтральных. Чем и воспользовались представители Республики. Причем, что уж таить, они одним ударом убивали двух зайцев: рушили возможность союза между Клерией и Ламхитаном до конца правления действующего Верховного Арха, а, возможно, и на следующее поколение – если Арван станет наследником отца, к чему все и шло – плюс устраняли цепного пса молодого северного короля. Очень опасного и очень кусачего по меркам Бренна пса. Ведь торговцы лучше других понимали, что самое ценное в любом мире – это информация. А именно информацию я мог добыть из чьей угодно головы, только дайте мне, эту самую голову, на расстояние вытянутой руки.
Так сказать, спецоперация «два по цене одного» – тут можно было раскошелиться. Так что это были далеко не простые гребцы, а диверсию стали готовить еще когда мы были в Ламхитане. Хотя, я не удивлюсь, что почти с момента нашего прибытия. Думаю, проклятый Краман отправил весточку на родину еще в тот момент, когда я разнес дуэльную арену дворца своим посохом. У Бренна были месяцы. И я не уверен, что нас ожидала бы иная участь, даже если бы с нами не было Сании. Сама возможность тихо и «прилично» отправить такого подданного Кая Фотена на дно – стоит потраченных денег.
Значит, нам надо как можно быстрее добраться до Пите. Иначе неизвестно, что дальше предпримет Бренн, какую игру начнет вести. То, что купцы собрались манипулировать Клерией, прикрываясь спиной Кая Фотена от агрессии соседей – это и ежу понятно. В идеале им нужно подложить под моего короля какую‑нибудь свою знатную девицу, да с солидным приданым, в пару сотен тысяч золотых Кло, например. Для Республики – цена не слишком большая, а вот для Кая сейчас такая подачка будет выглядеть вполне приемлемо.
Так что гребцами были даны указания не думать лишнего, не попадаться мне на глаза, не подходить слишком близко… Именно поэтому был выбран поджог – надежный и бесконтактный способ утопить корабль и всех, кто на нем плывет. Судно – на дно, а остальное сделают холодные северные воды открытого моря.
Но они бы могли попробовать меня просто пристрелить из арбалета… Или уже пробовали?! Или уже когда‑то меня пытались пристрелить в моей постели, но меня спасло чутье и реакция?! И торговцы Республики сделали далеко идущие выводы о том, как стоит поступать в следующий раз?! Ведь с тех пор покушений больше не было, во всяком случае, никаких попыток меня прирезать или застрелить…
Последняя мысль вообще привела меня в состояние абсолютного ступора. Маленький, самонадеянный Антошка… Возомнил себя сильным мира сего, раз получил в свою постель богиню младшего круга, да якшаешься со Старшими? Возомнил себя самым умным и бессмертным, раз у тебя в покровителях – Пал и Соф? Возомнил, что смертные для тебя более не угроза, раз у тебя есть посох и долголетие? Идиот! Сегодня ночью мне продемонстрировали, насколько я беззащитен и слаб, насколько туп и самонадеян, когда в игру вступают взрослые дяди.
Дяди, которые привыкли играть в долгую. Дяди, которые сделали далеко идущие выводы и даже спустя шесть лет не повторили ту же ошибку, дожидаясь подходящего случая… Дяди, которые привыкли мыслить другими категориями и масштабами.
Дяди, для которых отмеченный богами непобедимый и удачливый маг‑менталист – лишь очередная помеха, чуть более крупная мошка, которую тоже можно прихлопнуть. Просто дождаться, когда она окончательно обнаглеет и сядет прямо на стол, рядом с огромной, не знающей сомнения ладонью. Которая медленно, дабы не спугнуть, поднимется, и прихлопнет ее одним мощным и точным ударом.
Сания не задавала никаких вопросов, хотя, мне казалось, сейчас по моему лицу было понятно очень многое. Но девушка держалась, хотя я ощущал исходящее от нее острое любопытство и даже слышал отголоски мыслей.
Еще одна проблема: посох Пала и жизнь затворником развратили меня. Раньше, до битвы за Пите, я постоянно держал ментальные барьеры опущенными. Лу вбивала в меня науку, как могла, заставляла тренироваться, заставляла учиться жить с этой силой и быть всегда готовым ее использовать. Но потом бог Войны подарил мне артефакт – могучее оружие, которое усилило меня многократно. Ментальным конструктом стало пользоваться неприлично просто, а необходимость в отводе глаз, мороках и прочих уловках, которым обучала меня моя богиня, со временем вообще отпала: я просто ломал мечи и проламывал любые доспехи одним ударом, как боксер‑тяжеловес, который забрел на детскую площадку. Я был так уверен в своем посохе, что почти разучился пользоваться ментальной магией, как должно: вечно ходил закрытый от чужих мыслей и эмоций, потому что они меня раздражали. Да и зачем? Я же непобедим!
И вот теперь, искалеченный, даже без возможности держать меч в руках – на левую конечность надежды не было, давайте будем с собой честны – у меня осталась только магия разума. Только она была так же слаба и атрофирована, как и моя ведомая рука.
Силы Жреца? Туда же! Я даже не представляю себе предел своих возможностей, потому что никогда этой силой не пользовался! А Лу и не настаивала, жалея меня, ленивого дурака… Все же она была очень мягка сама по себе – согласно своей миссии и сути, хоть в первую нашу встречу я подумал, что она холодна и заносчива. Но нет, Лу, как любящая и опекающая женщина, оградила меня от этой ноши. Зачем, если есть сила Старших богов? Может, я могу кого‑нибудь «успокоить» до такой степени, что у него сердце остановится? Или человек в ступор впадет? Или я могу усыплять своей силой людей? Или вообще – исцелять раны. Ведь я знал, что в моей душе сейчас плескалась чистая энергия бога, которая просто трансформировалась согласно возложенной на Лу миссии…