Вокруг нас была ночная тьма, шум волн и уверенный, крепкий ветер, который толкал корабль вперед.
– Что, настолько диковинка, что решила посмотреть лично?
– Ну что ты. Скажем так, я решила посмотреть на жреца, зов которого услышал каждый дух Таллерии. Мне кажется, твой крик в тот день слышала сама бездна.
– Когда? В Миллере?
Оранса посмотрела на меня как‑то снисходительно.
– Нет же. Когда умер старик. Илий. Вот тогда я и решила посмотреть на человека, способного силой своего горя сотрясти саму изнанку мироздания.
Мне стало даже немного стыдно. Это что, теперь каждый бог этого мира знал, кто я такой и что случилось? Знал, что Лу покинула меня и я остался один?
– Ой, да ладно, не тушуйся ты так. Это просто я такая любопытная, да и узнала от мореходов случайно, что скоро повезут какого‑то барона с торговым караваном. Долго обсуждали, зубоскалили. Не любят на Бланде послов.
– И что это? Твой корабль? И все на нем – твои марионетки?
Мне было не по себе. Я оказался посреди моря, в невероятной дали от берега один на один с божеством, чьи мотивы были мне не до конца понятны. Любопытство? Вряд ли.
– Да что ты, нет конечно. Настоящий это корабль, да и моряки на нем – обычные люди. Нет у меня рабов, да и не нужны они мне.
– И от чего же не нужны? Вон, рулевой вообще вроде ничего не видит…
– Ну, сам подумай, умный же, сам сказал, – Оранса назидательно подняла палец, – человек Мудрого Софа!
Я промолчал, глядя куда‑то во тьму, за пределы света масляного фонаря на мачте.
– Эх. Ну ладно. Каждый моряк – немного мой жрец. Они все молятся мне, просят ветра, помощи. Кому‑то я отвечаю, кого‑то учу, ведь я – самый опытный мореход этого мира, – богиня задорно рассмеялась, – кого‑то я игнорирую. Смотря насколько усердно меня зовут.
– И меня ты проигнорировать не смогла? Я не тебя звал.
– Ну как такое проигнорируешь, ну? Истинный Жрец, который воскресил малышку Лу, совершил невозможное, поплывет морем, да еще так далеко. Я решила, так уж и быть, поплыву с тобой в Ламхитан. Давно не была на юге, на самом деле.
– То есть все это – просто из любопытства?
Я окинул рукой корабль, который был полностью подконтролен власти Орансы.
– А почему нет? Боги тоже подвержены страстям, просто у вас, людей, они свои, а у нас – свои. Вот мне интересно, на что еще ты способен, Антон Тинт, удивительный счетовод из другого мира.
Понятно. Еще одно разумное существо знает мою большую тайну. Я мысленно чертыхнулся, чем вызвал у Орансы приступ смеха.
– Антон, эх, Антон! Видимо, ты вообще не осознаешь, какой переполох устроил там, среди богов, своей выходкой на берегу порта Миллер! А потом смертный сотрясает основы мироздания своим зовом! А когда ему снятся сны – все вокруг ходуном ходит! Да ты в курсе, что если бы не я, то вся команда бы смотрела твои сны и сходила от этого с ума? Это тебе бездна уже, как дом родной, породнился ты с ней. А простого смертного такое видение и убить может. Да и отголоски твоего зова каждую ночь уходят туда. В пустоту.
– То есть, я не сплю?
– Ну почему же, спишь. Только ты и там тоже, ты же оставил в бездне часть души? Я же вижу.
Богиня ткнула пальцем в грудь, там, где было мое средоточие души. Точнее, было то, что осталось после погрома Лу и битвы за Пите.
Я рефлекторно запахнул куртку, будто бы это могло сокрыть то, что делало меня – мной, от взора богини. Ага, если бы.
– На самом деле, я хотела поговорить с тобой о твоих других снах. О кораблях, что идут к берегам Шаринского Княжества. О кораблях с неизвестными знаками на бортах.
На это можно было только отмахнуться. Это все были фантазии и я был в этом уверен:
– Я наводил справки, богиня. Нет никаких кораблей, и не было. Это все просто мое воображение.
Оранса встала со своего места и посмотрела куда‑то вдаль.