Торговая галера в королевской флотилии, при стоимости постройки в три‑четыре тысячи золотом в обычное время окупалась за пять‑семь лет, ну десять, смотря как вести дела. Сейчас же, по моим прикидкам, король приходилось платить почти по шесть‑семь тысяч за корабль. Это ставило на окупаемости строительства и эксплуатации жирный крест, и сейчас король строил флот, по сути, в ноль. Просто чтобы обеспечить людей и моряков работой. Если же я смогу заняться этим вопросом в своих землях, да организовать сушку, то можно будет снизить стоимость обычной галеры до двух с половиной‑трех тысяч золотых за корабль, просто чудовищно сэкономив на материалах – стоимость работы никто не отменял.
Я быстро сориентировался и предложил позвать в кабинет де Гранжей.
Граф и виконт явились уже через четверть часа, застав нас с королем в нездоровом возбуждении.
– Мне будут нужны каменщики! Там целых две реки рядом, ни о какой сушке на воздухе речи и не идет! Надо комнаты ставить!
– Да какие комнаты? Кто так делает?!
– Я так делаю, король! Я так делаю! Поставим десяток сушильных комнат, топить будем обрезками и опилками, но лучше бы тебе гнать мне по реке уголь.
– Да где я столько угля тебе возьму?!
– Мне что, корабельную сосну в ямах жечь прикажешь?!
Бренард быстро оценил ситуацию и понял: пахнет большими деньгами.
Позвал я де Гранжей не просто так. Чтобы обеспечить доставку моего продукта до верфи, нужна была логистика. Раньше я полагался на перекупов, не особо интересуясь окончательной ценой для короны, а зря. Но выстроить торговую сеть так, чтобы меня не нагрели ушлые купцы, которые сбивают с Кая три цены, я не смогу. Особенно, пока буду в Ламхитане. Одна надежда на королевскую канцелярию и связи графа, который может помочь мне и своему королю в такой непростой задаче.
Старший де Гранж быстро втянулся в обсуждение и уже через полтора часа мы сделали наметки того, как и что должно быть организовано в плане сушки и поставок материалов на королевские верфи. Граф заверил, что даже в наше отсутствие в Клерии, его приказчики справятся и со строительством на моих землях, и с вопросом доставки. Понятно, что со всего этого Бренард получал неплохие барыши, правда, не такие крупные как я.
Оставался еще один вопрос, который меня беспокоил: королевские долги и купцы, которые могли устроить какую‑нибудь подлянку за то, что лес теперь пошел другим маршрутом. Самое простое – поджечь мои пилорамы, например. Или еще как‑то саботировать работу такого послушного раньше поставщика. Учитывая, что в этот момент меня физически не будет в стране, вся затея могла пойти прахом. Так что я решился на крайние меры и спросил у короля:
– Ваше величество, завышение отпускных цен в трудные для государства времена можно считать изменой короне?
От этой фразы глаза Бренарда округлились – граф быстро смекнул, в какую сторону я клоню. Орвист не до конца понял мой замысел, но был знаком с методами барона Тинта лучше прочих, достаточно вспомнить наш с ним импровизированный штурм дома Регонов. Так что виконт тоже как‑то весь напрягся. Король же этого не заметил и просто ответил:
– Тут еще сговор надо доказать. Пока их во дворец вызовешь, тех купцов, пока разбирательство в канцелярии, они уже все документы подготовят. Мол, сушка вставала им в пять серебра и они работали чуть ли не в убыток. Или еще что…
Король наконец‑то поднял глаза от бумаг на нас троих и почувствовал, что я предлагаю нечто радикальное, просто еще не сказал, что именно.
Быстрые и эффективные решения Кай Фотен любил, да и я не подводил пока престол. Мне же пришлось вспоминать то, как боролись с неугодными в начале двадцатого века у меня дома. И мне это не нравилось, но придется повторить.
– Ваше Величество, – от волнения я перешел на легкий официоз, – я думаю, нам надо провести аресты в купеческих гильдиях, размещенных в Пите. Главы же живут и работают тут, в столице?
Если они растаскивают казну и готовы обанкротить государство, в котором живут, то такие купцы Каю не нужны.
– Эм, ну да. И что?
В глазах короля зажегся нехороший огонь. Монарх почувствовал запах крови и золота.
– Я предлагаю взять несколько отрядов гвардии и сегодня же ночью отправиться по домам глав гильдий и перетрясти гильдейские записи. Не те, что они сами нам принесут, а найти самостоятельно то, что нужно.
Мое предложение было на грани крамолы: купцов никто особо не трогал, так как вся экономика была завязана на торговлю. Об обысках тут тоже слыхом не слыхивали, предпочитая решать вопросы «по‑джентельменски». Да и сам король не мог опуститься до подобного, он же монарх, это к нему должны идти на поклон и с отчетами. Максимум – направить проверяющих из канцелярии.
Я же предлагал устроить натуральный погром основным купеческим гильдиям Клерии, в том числе, и королевской.
– То есть, ты хочешь обвинить уважаемых купцов в измене короне? – сомневаясь, спросил Бренард.
– А что это, как не измена? Они разворовывают казну, ставят государство на грань банкротства и загоняют престол в долговую яму. Просто потому что была война. Я считаю, король в своем праве не только избежать подобного, но и наказать за такое. Сколько из долга казны составляют долги за корабли, Ваше Величество?
– Из ста тридцати, что должен престол, семьдесят тысяч золотых – долги перед купечеством за материалы и работу на верфях, – быстро ответил Кай.
Подозреваю, остальное были расписки и прочие долги, которые висели на шее любого государства. Вопрос в том, сколько оставалось сейчас в казне, о чем я и спросил короля.
– Пятьдесят тысяч – все что осталось. До войны, шесть лет назад, казна была богаче вдесятеро.
В кабинете повисла тишина. Пятьдесят тысяч золотых кло – огромные деньги, но по сути, дела обстояли ужасно. Если паринийцы захотят сейчас напасть, то Каю будет банально не за что отбиваться. Все же война – это сражение кошельков, а потом уже солдат.