- Может быть, - вздохнул Мерлин. - Черт, жаль, что Кристалл не рассказал мне больше.
- По крайней мере, у тебя есть это, - ответил Артур, целуя Мерлина в подбородок. - И если кто-то и может справиться с этим, так это ты. И мне не нужно беспокоиться о том, что ты уйдешь и тебя убьют, по крайней мере сейчас.
- Я удивлен, что ты не грызешь удила, чтобы пойти со мной, - ухмыльнулся Мерлин. – Все это очень по-домашнему: я уезжаю спасать мир, а ты ждешь дома, когда я вернусь с поцелуем.
- Поверь мне, я бы пошел с тобой, если бы мог, - сказал Артур. - Но я сомневаюсь, что Дамблдор позволит мне, и я не уверен, что кто-нибудь из них поверит всему этому перевоплощению. Разве волшебники вообще признают членов королевской семьи?
- Не маггловскую королевскую семью, - ответил Мерлин. - Хотя, может быть, они тебя узнают. Если нет, ты всегда можешь баллотироваться на пост министра. - Артур содрогнулся при этой мысли, а Мерлин рассмеялся. Он наклонился и поцеловал Артура в губы, крепко держась за его талию, чтобы убедиться, что они не потеряют равновесие и не упадут с дерева. Артур улыбнулся в ответ на поцелуй и обнял Мерлина.
В конце концов они оторвались друг от друга. - Так чем же ты хочешь заняться до конца дня? - Спросил Артур.
- Честно? У меня такое чувство, что после сегодняшнего дня все будет по-другому, - ответил Мерлин, наслаждаясь теплым ветерком, который шевелил листья и окружал их обоих. - Я просто хочу наслаждаться тем, что у нас есть. А ты?
Артур еще раз поцеловал его в губы. - Звучит превосходно.
Остаток дня прошел так же, как обычно, когда ждешь, что что – то произойдет-мучительно медленно и все же внезапно. Мерлин и Артур оставались на своем дереве до тех пор, пока не почувствовали онемение в заднице и не вернулись в Большой зал на обед, который был возвращен к своему обычному состоянию теперь, когда последние экзамены закончились этим утром.
Воздух, казалось, гудел от предвкушения, когда солнце наконец начало опускаться к горизонту, и возбужденные визги и вопли были слышны по всему замку. Мерлин и его группа собрались вместе в начале дня и удалились на территорию у Черного озера, где поле для квиддича было полностью видно. С его тенью, нависшей над ним весь день, Мерлин был довольно бесчувственным, когда, наконец, встал и направился к возбужденной толпе.
- Удачи тебе, Морган! О Боже! - воскликнула Кора, обнимая Мерлина так крепко, что ему показалось, будто у него вот-вот лопнут ребра. Тем не менее он обнял ее в ответ, повторяя про себя, что сегодня все будет хорошо и он обязательно увидит всех своих друзей снова. Остальные тоже обнимали его, и, может быть, он немного расплакался, когда Седрик обнял его и провел рукой вверх и вниз по спине Мерлина.
Вот почему он это делает. Не только ради равновесия – а именно для этого он изначально и был здесь, – но и ради этого. Чтобы Седрик, его лучший друг после Артура, мальчик, который освободил место для Мерлина в их первый день и принял его в своей комнате в общежитии, мальчик, который поверил Мерлину, когда он сказал невозможное, мальчик, который оставался рядом с ним во всем, что произошло в один из самых бурных лет его жизни; чтобы Седрик был в его руках, живой и здоровый, а не с мертвыми глазами на каком-то неизвестном кладбище, выброшенном, как мусор.
Он крепко сжимал Седрика в ответ, пока префект не пожаловался, и Седрик позволил ему с достоинством притвориться, что не видит, как Мерлин вытирает слезы. Все они оставили Мерлина и Артура одних и направились к трибунам для квиддича, пообещав занять лучшие места.
Артур крепко сжал руки Мерлина, его голос был тихим, интимным и личным. - Ты справишься.
- Я знаю, - ответил он.
- Ты Мерлин Эмрис, величайший колдун, которого когда-либо видел и когда-либо увидит мир. Твое имя священно, и ты-воплощенная магия, и Волдеморт не держит свечу рядом с тобой, - сказал Артур, глядя глубоко в глаза Мерлина. - И если вдруг все пойдет не так, просто знай, что я здесь, с тобой, и я никогда, никогда не покину тебя снова. Ни сейчас, ни когда-либо.
Мерлин очень упорно игнорировал то, что его глаза снова начали слезиться.
- Я люблю тебя, - выдохнул Артур прямо в губы Мерлина. Мерлин даже не заботился о студентах и учителях, которые могли их видеть, когда он зарылся руками глубоко в золотые волосы Артура и поцеловал его изо всех сил, теплое скольжение, которое заставило дрожь пробежать по спине Мерлина. Он слышал аплодисменты совсем рядом, но не мог точно сказать, было ли это возбуждение от выполнения задания или насмешки над их довольно хмурым поцелуем, но ему было все равно, и он был почти уверен, что сегодня из всех ночей он заслужил это.
Кто-то прочистил горло за спиной Мерлина, и это вполне мог быть Утер Пендрагон. Он просто сцепил пальцы на затылке Артура и прижался к нему, теплые руки Артура обхватили его за талию.
- Мистер Эмери, - произнес человек, и на этот раз Мерлин отстранился, хотя бы потому, что узнал в этом голосе профессора Макгонагалл.
- Да, Профессор? - спросил он, все еще непреклонно отказываясь отпустить своего бывшего и будущего короля.
- Ты нужен на поле, - сказала она, и в ее голосе послышались веселые нотки.
Мерлин вздохнул. - Хорошо, я скоро буду, профессор. - Когда Макгонагалл проходила мимо, она положила руку на плечо Мерлина и тихо пожелала ему удачи. Артур еще раз быстро и нежно поцеловал Мерлина в губы.
- Ну, - фыркнул Артур. - Я верю в тебя, даже если ты-гигантский бельевой шест. Удачи.
- Ты до сих пор даже не знаешь, что это значит! - Мерлин рассмеялся, когда Артур высвободился из его объятий и направился к лестнице. - А ты-клотпол!
Артур просто ответил веселым взмахом, который затем превратился в прямой средний палец, и смех Мерлина эхом разнесся по всем нижним трибунам. Он засунул руки в карманы, одетый в облегающие джинсы и рубашку, а не в мантию, которая только мешала бы, и небрежно прошел через раздевалки на поле для квиддича.
Он преобразился с тех пор, как он видел его в последний раз, когда лабиринт только начал расти. Теперь массивные живые изгороди возвышались примерно на три четверти высоты трибун-достаточно высоко, чтобы никто не попытался перелезть через них, но достаточно низко, чтобы все на трибунах могли хорошо видеть, что происходит внутри. Вокруг уже раздавался возбужденный ропот, и зрители указывали на лабиринт, хотя Мерлин был уверен, что над лабиринтом будет наложено какое-то маскирующее заклинание, чтобы зрители не увидели, что происходит, пока не появятся чемпионы.
Гарри слегка дрожал, он стоял с Молли и Биллом Уизли. Мерлин забыл до этого момента, что все семьи чемпиона были допущены к финальному заданию, но, учитывая, что вся семья Мерлина была мертва (как настоящая, так и ложная), они даже не подняли эту тему с ним, что, как он полагал, было бы трогательным жестом, если бы он действительно был девятнадцатилетним подростком, потрясенным внезапной смертью всех членов его семьи, которые не хотели напоминать, что у него их нет.
- Все в порядке, Гарри? - спросил он.
- Конечно, прекрасно, просто великолепно, - ответил Гарри таким тоном, который говорил, что он определенно не уверен, прекрасно или абсолютно великолепно. - Ты знаком с Биллом и миссис Уизли?