Британцы в Бушир собрали всех своих подданных, но эвакуацию пока не начинали, опасались нападения французов. Как на мой взгляд, то зря они так поступали, могли вполне свободно грузить госпитальные судна людьми и отправлять их на туманный Альбион. Даже пираты не нападали на суда с красным крестом. Ну, это дело британцев, им виднее.
Дед, используя свои связи, пытался натравить французов на британцев в Бушире, но пока безуспешно, французский флот «зализывал» раны от предыдущего боя. Да и командующий эскадрой адмирал Жак де Бусон находился на лечении в Париже — он получил тяжелое ранение ноги, а больше бесшабашного и отважного адмирала, желающего дать по морде заносчивым британцам не находилось.
В один из вечеров, когда я в очередной раз занимался изучением Бушира и окрестностей, пришел дед.
— Все ломаешь голову, как утопить британцев? — усмехнулся Джахан. — Не простое это дело.
— Понимаешь, дед, не хочется зря рисковать людьми, а повредить или утопить корабли мы не можем.
— У тебя же есть минометные зажигательные мины. Подтяните необходимое количество минометов, и обстреляйте корабли. Глядишь, какой-нибудь и сгорит.
— Допустим, замечу: допустим, нам удалось поразить корабль, и на нем разгорается пожар. Авральная команда быстро его локализует и погасит. В отместку, британцы, по позициям минометчиков откроют огонь из своих пятидюймовок, и все, готовь места для погребения наших артиллеристов. Они даже основной калибр задействовать не станут.
— Эти дети шакала могут доставить неприятности, тем более, если верить лазутчикам, у них налажено постоянное дежурство у орудий.
— Дисциплина у британцев на высоте. Нам остается ждать, может отцу удастся чего-то достичь в политических играх. Не хочется вновь лить кровь. Дед, зная тебя, я полагаю, ты пришел не кофе со мной пить, что-то придумал.
— Мои люди доносят, что британцы выловили в бухте сорок морских мин. Поговаривают, что мины русского производства. Ты не знаешь, как они оказались в Бушире?
— Если ты помнишь, я находился далеко от этих мест, и к этому совершенно не причастен. Мне кажется, ты предвзято ко мне относишься, неуместно сыну шаха Ирана говорить о каких-то русских минах, — улыбнулся я Джахану.
— Это я так, поворчать решил, думал, что работая с русским генералом, ты набрался у него русских повадок и привычек. Сейчас вижу, ты был персом, персом и остался, — ответил мне с ухмылкой дед.
— Ладно, с этим разобрались, говори, к чему клонишь.
— Есть мысль устроить взрыв мин, но мне нужен хороший минер, который обучит моих людей обращению со взрывчаткой.
— Дам я тебе высококлассного сапера, он взорвет то, что вообще не может взорваться.
— Отлично, но это еще не все. Только сразу прошу, не возмущайся, а спокойно меня выслушай. Как ты знаешь, в странах с жарким климатом иногда происходят вспышки разных эпидемий, которые быстро распространяются. Иран не исключение. Лет пятнадцать тому назад в этой местности была вспышка чумы. С большим трудом ее удалось погасить. В сорока километрах от Бушира остались чумные могильники, в которых производили захоронения. Вот если один из них вскрыть, и подбросить британцам, бубонная чума действует быстро. Люди у меня для этого найдутся, я могу взять пару десятков из лепрозория. Их излечить пока не получается, а так смогут принести хоть какую-то пользу. Представляешь, через некоторое время, все экипажи кораблей погибнут. Нам достанется порт и флот. Понимаю, так действовать подло и опасно, но иного выхода я не вижу, не способны мы пока одолеть неприятельский флот.
— Рациональное зерно в твоих рассуждениях есть, но ты забываешь, что помимо моряков в Бушире скопилось много мирных людей. Они однозначно погибнут, а среди них женщины и дети, они не военные. И где уверенность, что зараза не расползется по всей стране. Образно говоря, выпустим джина из бутылки, обратно не затолкаем.
— Ты не совсем прав. Чтобы обезопасить наши войска, мы сделаем всем прививки противочумной вакцины, которую разработал соотечественник генерала Воронова, некий Владимир Хавкин. Он этой вакциной в Индии много народа спас.
— Ты неплохо разбираешься в эпидемиологии. Откуда познания?
— А я занимался борьбой с чумой в этой местности, и применяли именно вакцину Хавкина, она помогла избежать заражения.
— Давай не будем торопиться, оставим это в запасе. Надеюсь, ты отцу ничего не говорил на эту тему.
— Рустем однозначно мне в этом откажет.
— Вот видишь, шах не такой жестокий и безжалостный, как ты. Кстати, ты в этом недавно обвинял меня. Как же так? Тогда давай считать, что этого разговора не было, но мы о нем помним.
— Хорошо, согласен.
Две недели относительного безделья прошли спокойно. Войска тренировались и повышали свое боевое мастерство. Наш главный сапер майор Петрушенко подготовил пятерых молодых парней из местных, которые взорвали собранные в порту Бушира русские мины. Взрыв был очень мощным, его не пережили три миноносца. А потом взорвалась главная, информационная, мина.
По всему миру разлетелись интервью пленных британских офицеров, посла Великобритании в Иране сэра Ричарда Стоуна и представителя Премьера сэра Уильяма Гаррисона. Все дружно каялись в своих преступлениях против суверенного государства, и заверяли, что выполняли приказы Премьера и Королевы.
Весь мир ополчился против Великобритании. Торговые отношения разрывались, граждане из стран высылались, доходило до разрыва дипломатических отношений. Дальше всех в критике Британии продвинулась Германская империя, и получила результат: объявление войны.
Первые столкновения войск произошли в Азии, точнее на берегах Желтого моря. Британская эскадра атаковала немецкие военные корабли в китайском порту Циндао. Не учли и не знали британцы, что немцы уже имеют договоры взаимопомощи с Японией, Китаем и Кореей, и корабли этих стран уже давно стоят на якорях в нескольких милях от Циндао. Через два часа с момента первого выстрела британцев, их корабли были захвачены, а команды интернированы.
Россия также заявила, что выходит из договора о дружбе и сотрудничестве с Великобританией, и высказала намерение оказать стране, подвергшейся агрессии всестороннюю помощь, всеми доступными средствами, в том числе военными. Надо сказать, эти меры последовали незамедлительно.
На следующий день после заявления императрицы Маргариты II линейный крейсер «Тайгер», броненосец «Кинг Эдуард VII» были торпедированы и затонули. Три бронепалубных крейсера получили серьезные повреждения от торпед, и также затонули у причалов.