Невозможно в это поверить, но…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сражение еще не окончено, докладывать отцу об успехе рано. Завтра вечером, если все получится, позвоню. Дед, а давай пройдемся по полю боя.

— Нечего мне там делать. Я, что мертвых не видел?

В сопровождении офицеров штаба и Ибрагима я медленно продвигался к намеченной цели. Мне хотелось увидеть, как воздействовали осколочно-фугасные снаряды на танки и броневики. Идти было тяжело. Воняло сгоревшей взрывчаткой, резиной, человеческой плотью, а также растерзанными внутренностями. Старался ставить ноги так, чтобы не наступать на фрагменты человеческих тел. Наши похоронные команды, лишив трупы британских солдат всего ценного, сбрасывали их в воронки и быстро засыпали землей. Пройдет несколько часов, и о жестоком бое будут напоминать только остовы сгоревшей техники.

Подошел к одному танку. Все люки задраены, и выглядит он вроде бы целым, если не обращать внимания на пробоину чуть ниже башни. А вот в кормовой части наблюдается полная разруха. Выбитый взрывом двигатель валяется в десяти метрах. Заглянул в боевое отделение. Там сплошная мешанина из человеческих останков и металла. Да, страшное зрелище, ничего не скажешь. Жуть, да и только…

Наверное, и я в таком виде предстал перед своими сослуживцами после подрыва бронетранспортера в Сирии, посетила меня мысль, которую я поспешил отогнать. Все, что было ранее — прошло, сейчас у меня другая жизнь, негатив из того времени нужно вычеркнуть и забыть. Ух-ты, отвлекся-то как, а?

И так, что имеем? Попавший в танк с близкого расстояния восьмидесятипятимиллиметровый осколочно-фугасный снаряд, с легкостью проламывает лобовую броню «Викерса», гарантировано уничтожает экипаж, и основательно разрушает бронированный объект. Это уже хорошо. Затем я осмотрел несколько подбитых танков и броневиков, и убедился, что орудия системы Плахова и французские орудия системы Гринье вполне способы наносить существенный урон бронированным целям и на больших расстояниях. Правда, полное разрушение танков маловероятно, а вот выведение из строя ходовой части и двигателя, вполне реально. Делаем очень важный вывод: оставшиеся в распоряжении британцев броневики мы выбьем. Очень своевременно я произвел осмотр поля боя и результатов действия артиллерии. Очень. Есть, над чем поразмышлять, планируя последующие бои. Настроение стало получше.

Поздно вечером генерал Воронов доложил о наших потерях. Погибло две тысячи двести солдат, ранено четыре тысячи, разбито четырнадцать орудий и двадцать семь пулеметов. А британцев мы «намолотили» примерно четыре тысячи двести пять, точный подсчет затруднен, так как от многих остались только фрагменты. Потери у нас существенные, но в пределах нормы, ведь мы стояли в обороне. Также отец сказал, что начальник разведки отправил несколько разведгрупп для выяснения обстановки и выявления мест базирования противника. Пополнение боезапаса проводится, к утру, возможно, исправят шесть орудий.

Так закончился второй день сражения. Завтра нам предстоит наступление, а значит, потери живой силы и вооружения возрастут, пусть британцы остались без танков, но артиллерии у них было достаточно, в том числе осадные орудия имеются. Вот бы до них добраться, может, озадачить разведку — спецназом — то, ДРГ, мы пока не обзавелись. Об этом, кстати, тоже нужно будет серьезно переговорить с дедом и шахом. Они обязательно одобрят идею создания таких подразделений.

Утром в первую линию обороны подтянули из тыловых позиций десять батарей. Согласно плану, мы должны нанести по врагу одновременный артиллерийский удар. Разведка докладывала, что британцы готовятся к наступлению, и по всей видимости нанесут удар всеми наличными силами в направлении Ахаджара. Свои тылы от нашей 10-й дивизии противник прикрыл несколькими линиями окопов, установив два десятка орудий. Против 7-й и 8-й дивизий, нависших на флангах, выставили немногочисленные заслоны. Британцы в горы подняться не могут, но и нашим войскам спуститься не очень-то легко, проходимые тропы находятся под прицельным огнем обеих сторон.

В восемь часов, после получения сведений о готовности, заговорила артиллерия, отправляя в сторону противника смертоносные гостинцы. Однако противник не хотел оставаться в роли мальчиков для битья, нам ответили из орудий, и довольно прицельно. Разнокалиберные снаряды стали рваться на наших позициях, выводя из строя орудия, калеча и убивая расчеты. Пехоте тоже досталось неслабо, несмотря на то, что они находились в укрытиях. Через тридцать минут перестрелки, британцы арт-огонь прекратили, а мы перенесли стрельбу вглубь их обороны. И тут случилось то, отчего мои глаза чуть не полезли на лоб.

Плотная серо-зеленая «змея» ползла в нашу сторону. Присмотревшись в бинокль, смог рассмотреть, что эта «змея» является строем британских солдат, который бегом направился атаковать наши позиции. Артиллеристы перешли на шрапнельные снаряды. Появляющиеся проплешины в строю британцев, моментально заполнялись новыми солдатами, и вся эта масса набирала скорость, что-то нечленораздельно крича. Однако, этот отчаянный, постоянно звучащий боевой клич не слишком помогал англичанам. По пехоте неприятеля вели стрельбу все наличные артиллерийские системы, но остановить наступательный порыв этой человеческой цунами не получалось. Перебираясь через горы погибших, британцы хлынули на первую полосу обороны, казалось, они даже не заметили губительного огня множества пулеметов, расстреливающих их в упор.

Артиллеристы сейчас били по хвосту «змеи», боясь накрыть свои позиции, где-то минут через двадцать, его отсечь удалось, вернее сказать, там просто не осталось живых.

Преодолев первую полосу эта «змея», эта вражеская волна, не остановилась, а продолжила движение ко второй линии обороны. Наша пехота обрушила на противника лавину ружейно-пулеметного огня со всех направлений, и случилось чудо, «змея» замедлила движение, а затем полностью встала, волна схлынула. Как мне показалось, именно этого момента ожидали командиры подразделений нашей пехоты. Разом солдаты в мундирах песочного цвета поднялись из окопов, и набросились на порядки британцев, ведя на бегу огонь из ручных пулеметов и винтовок. Но выучка британских солдат была выше нашей, они попытались организовать оборону по очаговому принципу, ощетинившись штыками и огнем из винтовок. Однако наступательный порыв наших войск сдержать не смогли, нас было значительно больше. Две силы сошлись в яростном и кровавом штыковом бою. Кошмарное зрелище, ужасное событие любой войны — рукопашный бой, когда в ход шло абсолютно все, а иногда и оружие последней надежды — зубы бойцов, в полном отчаянии рвавших неприятельские глотки — это страшные сны на всю жизнь для оставшихся в живых участников.

А я говорил Анастасии, что атаки со штыком наперевес уже отошли в прошлое, подумал я, глядя на смертельную вакханалию, развернувшуюся перед моими глазами.

Наш численный перевес быстро сказался, силы противника таяли, словно снег на ярком солнце. Очаги сопротивления безжалостно уничтожались пулеметным огнем и штыками, этих очагов с каждой минутой становилось все меньше и меньше. Потери с обеих сторон по всей вероятности будут ужасающими. От этой мысли у меня защемило сердце, но я старался не показывать своего волнения офицерам штаба. Боевыми действиями руководил отец, я не вмешивался. И вот наступил момент, когда солдаты в серо-зеленых мундирах полностью растворились в массе наших солдат. В отдельных местах звучали одиночные выстрелы, это наши солдаты добивали раненых врагов. Это была победа, пусть и очень кровавая, но наша победа.

Поле боя стонало неописуемыми ранениями участников грандиозной и безжалостной схватки. Это была цена независимости Ирана, всех его жителей. Это была цена будущего развития государства. Это надо будет обязательно отразить в той древней книге, которую я изучал с интересом в первые дни пребывания в гостях у шаха. А также в величественном памятнике мужеству иранского народа и всем погибшим за него российским советникам и союзникам из других стран.

— Господин генерал, — позвал отца, — а как там 10-я дивизия?

— Противник предпринял попытку прорыва нашей обороны в направлении Бушира, собрал в кулак уцелевшие броневики и пехоту. Силами 7-й, 8-й и 10-й дивизии эта попытка пресечена, броневики уничтожены, сейчас пехота добивает остатки британских сил. Хочу отметить, что противник не принял предложение о сдаче в плен, которое им выдвинули. Британцы решили умереть, но в плен не сдаваться.

— И у нас они так же поступили, правда, предложение о сдаче в плен мы им не успели сделать. Британцы показали нам, как правильно наносить концентрированный удар без поддержки танков и артиллерии. Будь нас в разы меньше, то британцы перебили бы всех, до последнего солдата.

— Вполне с вами согласен.

— Отводите войска во вторую полосу обороны, пусть отдыхают. Из резерва направьте людей для оказания помощи нашим раненым и сбора погибших. Как вы видите, после такой «мясорубки» работы будет очень много.

Я еще раз взглянул на поле боя. Не слабонервный я, но когда видишь лежащие на земле в несколько слоев человеческие тела, то поневоле ощутишь дрожь в руках, и подкатываемую тошноту. Уселся на табурет и трясущимися руками чиркал спичкой по коробку, пытаясь прикурить папиросу. Затянувшись дымом, я закашлялся до такой степени, что из моих глаз побежали слезы. И непонятно: бегут они от дыма, или я оплакиваю наших солдат. Наверное, второе.

— Искандер, извини, я был неправ, — положив мне на плечо руку, тихо произнес Джахан. — Видно я отстал от жизни и постарел, когда надеялся, что неприятель, видя наше превосходство в силах, захочет сдаться. Такого, к сожалению, не случилось, и случилась страшная бойня. Вы с генералом Вороновым реализовали очень дельный, идеальный план, предотвратили захват Ирана, вас буду прославлять во всех мечетях страны.

— Рано, дед, о прославлении думать, нужно еще с флотом в Бушире разобраться. Корабельные орудия по калибру значительно отличаются от полевых пушек. Одного снаряда достаточно, чтобы отправить к Аллаху на свидание целую роту.

— Для того, чтобы решить сложную задачу у тебя есть штаб, а ты с Вороновым что-то придумаешь. И не казни себя за гибель наших солдат, они отдали жизни за светлое будущее страны, которой ты станешь править в положенное время. Погибшие в праведном бою уже находятся у Аллаха и радуются этому.

Еще раз, похлопав меня по плечу, дед удалился, оставив меня наедине со своими печальными мыслями.

Глава 23

Командира 5-й британской пехотной дивизии генерала Джеральда Гамильтона, начальника штаба дивизии полковника Эдуарда Кинсли и двенадцать раненых британских офицеров, захваченных в плен, в компании с сэром Хиггинсом и капитаном Тернером отправили в Тегеран. Шах планировал организовать развернутую пресс-конференцию для влиятельных средств массовой информации, показать всему миру истинное лицо Великобритании. Иран может говорить, сколько хочет, а вот когда станут вещать пленные офицеры — совсем другой информационный коктейль может получиться. Всем известно, что средства массовой информации — страшная сила, и если ее, эту силу, правильно применить, то можно добиться многого. Если честно, то я надеялся, что после разгромной пресс-конференции Британия уберет из Бушира остатки своей эскадры, эвакуировав оттуда всех своих граждан, что неприятельские войска уберутся восвояси, несолоно хлебавши, принеся, к великому сожалению, неисчислимые беды мирной стране.

Мы вели тщательную разведку Бушира, готовили предварительный план его захвата, но все упиралось в мощность располагающегося там флота. Морякам удалось отремонтировать большинство кораблей, пострадавших в ходе боя с французами. Линейный крейсер «Тайгер» сняли с мели, поставили на прямой киль, подвели под корпус множество понтонов и противоторпедных сетей, и вывели к выходу из бухты, создав мощную плавучую батарею. «Тайгер» своим огнем должен был обеспечить прикрытие всего порта.

Броненосец «Кинг Эдуард VII», бронепалубные крейсеры и миноносцы, являлись той силой, которую мы не могли сковырнуть. Не было в нашем распоряжении орудий, способных пробить броню башен главного калибра. Стрелять из полевых орудий по кораблям бесполезно, зря изведем боеприпасы, и борта не сможем оцарапать. А вот угодить под залп основного калибра кораблей, смерти подобно. Мы и так под Ахаджаром потеряли почти семь тысяч солдат. По этой причине основные силы войск держали вдали от Бушира. Доводилось действовать малыми кавалерийскими группами, ведя разведку.